— Врут, — убеждённо заявил Браво. — Зачем целый танк бросать?

— Да потому что они педики, — скривился Пчела. — Танк тот стоит возле туалета общественного, который возле пруда. Там у голубых любимое место для гулек перед случками. Хот-доги с розовым кетчупом жрут, уточек кормят, бородами трутся и всё такое. Вот и эти как дружков своих увидели, так сразу все дела побросали.

— Ну да, логично, кто ж с танка уток-то кормит, — подключился Док. — Но вообще вояки и гвардия много чего и много где побросали. Сами знаете. Оно, конечно, жалко, но может и к лучшему. Толку от брони не было, сами знаете.

— Потому что воевать надо, а не кататься туда-сюда и показывать всем, какой ты красивый, — пробурчал Пчела. — Да от копов больше толку было, чем от этих криворуких недоумков. Те без брони и гранатомётов в десять раз больше намолотили. И это при том, что напали на остров резко и неожиданно, когда в других местах никто ни сном, ни духом. Я хорошо помню, что творилось в первые часы. Люди ничего не понимали, никто не знал, что делать. По новостям сначала сказали, чтобы все дома сидели, потом почти сразу заявили, что надо любыми способами выбираться с острова. Пробки по всем дорогам на север и тысячи покойников на затопленной ветке и в Красном туннеле. Телевизор — самое страшное оружие. Из-за него народа полегло больше, чем из-за пожарников.

— Это не ты один помнишь, — мрачно заявил Браво. — Слышишь, парень, ты Пчелу не слушай. Он у нас вечно такой, всегда всем недовольный. Мы маленько передохнём и дотащим тебя до базы Полковника. У нас там полный порядок. Даже вроде госпиталя своего есть. С врачами и оборудованием всяким.

— Стоматолог-мексикашка и пара тупых скальпелей... — угрюмо прокомментировал Пчела.

— А что ты имеешь против стоматологов? Они тоже врачи, их не только зубы учат лечить. Так что залатают тебя, не сомневайся.

— Да я и не сомневался, — ответил Грешник. — Просто не знаю, кто такой этот ваш Полковник. И вас тоже не знаю. Я может головой сильно приложился? Вообще ничего не понимаю.

— Это нормально, такое тут часто бывает, — степенно ответил Браво. — Я вот до сих пор ничего не понимаю, и ничего, живу с этим как-то. Да и тебя мы тоже не знаем. И что с того? Мы слышали, как ты в Башне смерти шорох наводил. И видели, как трёх ходячих арматурой успокоил. Ты свой, и ты не трус. Это всё, что нам надо знать.

— Башня смерти? Это так вы тот небоскрёб называете?

Все четверо заулыбались, а Док почему-то лукавым голосом произнёс:

— Вообще-то раньше он назывался совсем не так. После того, как всё это началось, пришлось переименовывать. Стоит красивый и высокий, но к нему никто на выстрел не приближается. А если всё же приближается, не возвращается. Много серьёзных ребят туда в одну сторону сходили. Особенно солдатам всяким поначалу интересно было туда забраться. Как-никак, самая высокая точка города, осмотреться хотели.