— Данилов, — сказал он, голосом тихим и спокойным, без малейшей нотки вызова. — Добро пожаловать в настоящую жизнь. Здесь важны не твои… фокусы. Здесь важны связи. И репутация. Постарайся не забыть. — И он улыбнулся одними уголками губ.

И самое мерзкое, внутри меня что-то дёрнулось. Не страх. Не ярость. Что-то низменное, животное: желание врезать по этому безупречному лицу, сорвать маску, заставить его кричать, а не говорить шёпотом. Тело шестнадцатилетнего дурака отозвалось на вызов гормонами и дрожью в кончиках пальцев. Но поверх этого, как толстая броня, легло спокойствие сорока прожитых лет и две тонны профессионального цинизма.

— Ох, — подумал я с почти физическим облегчением. — Значит, вот как ты теперь будешь играть, через интриги и свою репутацию. Локации сменились, вместо грязного переулка теперь чистый и светлый коридор университета. Не обрез в руках наёмника, а сплетня, пущенная в нужное ухо. Это, пожалуй, даже интереснее.

Меньшиков в тот момент явно ждал от меня совсем иной реакции: паники, глупой бравады или открытой агрессии. Я же встретил его взгляд также спокойно, наглядно доказывая, что его мнение для меня абсолютно индифферентно.

Он, конечно, и глазом не моргнул. Но скука в его глазах едва заметно сменилась лёгким замешательством. Он просчитал мои возможные ходы, но «вежливая просьба подвинуться» в его список явно не входила. Он молча отошёл, пропуская меня. Я прошёл, чувствуя его взгляд между лопаток, уже не скучающий, а прицельный.

Первая разведка боем на новой карте, которая уже оказалась сложнее, чем я думал.

Сразу же на ум пришло сравнение с Эдиком. Но тот был проблемой простой, как кривой гвоздь. Тупой, сильный, предсказуемый бык. Его мотивы лежали на поверхности: примитивная жажда доминирования, обида на то, что в его вотчине появился чужак.

Сломать было несложно и физически, но я решил сделать это психологически, так вышло даже лучше, осталась только дрожащая оболочка, которая боялась даже моей тени. Прямая угроза нейтрализована простыми методами.

Но вот Меньшиков — это другое. Он больше не станет действовать своими силами, зная, что может снова проиграть. Например, сделает так, что мою курсовую работу признают плагиатом. Что рекомендацию от Бориса Петровича «потеряют». Что на защите диплома все профессора будут смотреть на меня, как на прокажённого.

Осознание этого тихо, но назойливо било по нервам, как капли воды со сталактита по макушке. Старые методы тут не работали.

Нельзя напугать такого сильного игрока одной «Дрожащей тенью». Его не испугаешь фантомами, у него есть своя, куда более влиятельная «нечисть» в кармане.