— Танки не помогают, когда враг невидим, неслышен, неуязвим и способен чуть ли не голыми руками уничтожить механизированный полк, — сквозь зубы сказал второй немец.

В конце лета Вермахт потерпел сокрушительное поражение и именно из-за тех странных предметов, с которых началась беседа в этой комнате. Пока немецкие дивизии успешно (почти везде) давили дивизии врагов, несколько десятков групп диверсантов были десантированы глубоко в тылу наступающей немецкой армии. Тут же заполыхали склады вооружения и хранилища с топливом, стали взлетать на воздух мосты, лететь под откос эшелоны с подкреплениями. Взрывались телеграфы даже в городах Германии. Гибли офицеры штабов, командиры полков, дивизий, лётный состав авиаполков, уничтожался личный состав лучших танковых подразделений. Некоторые группы диверсантов гибли, именно с них и достались трофеи с невиданными свойствами, но с неба ночью падали на парашютах новые и новые. За две недели урон от этих групп получился колоссальный! И всё переменилось в одночасье: уже русские перешли в наступление, а их враги стали спешно откатываться, бросая технику, вооружение, раненых, попадая в окружение. А как иначе, когда управление частями и соединениями уничтожено, танкам нечем стрелять, их баки пусты. Точно так же дело обстояло с авиацией. Артиллерия не могла противопоставить ничего накатывающим советским танкам. Даже пехота вскоре стала бросать винтовки, так как патроны к ним закончились, чтобы было легче бежать назад на запад. По грубым подсчётам только в группе армий «Центр» было уничтожено около двадцати танковых и пехотных дивизий, а ещё свыше ста тысяч солдат и офицеров попали в плен. В среднем за неполные четыре месяца войны погиб каждый седьмой солдат в армии, что перешла через советскую границу (в том числе и среди дивизий союзников Германии вроде Хорватии, Финляндии, Венгрии, Словакии). Был уничтожен каждый четвёртый танк и каждый второй самолёт! Моральный дух «истинных арийцев» и их прихлебателей, которые шли завоевывать себе фермерские угодья и рабов, упал невероятно низко. Если бы русские резко не остановили свои вылазки, а немецкие генералы не сумели собрать обильную кровавую жатву среди советских дивизий, которых бросали их командиры в нелепые атаки, то могло дойти до того, что Иваны топтали бы своими сапогами землю фатерлянда уже через полгода после начала наступления. Совсем не такое немцы ожидали увидеть, когда 22 июня перешлю границу и нанесли свой первый страшный удар по противнику. И первый месяц сражений совсем не указывал на скорый катастрофический разгром.