Что мне показалось несколько странным, отец не слишком-то давил своими вопросами. Словно просто для виду. Я был уверен, что захоти он, чтобы Кайрина упекли за решётку, так бы и случилось. Ситуация была двоякой: повернуть её тёмной стороной для лорда Массвэла не должно было составить труда. Конечно, после такого лорд Ниро бы его не простил. Всё же Кайрин был его вновь обретённым ребёнком, которого он долгое время считал мёртвым. Было бы ложью сказать, что он не был любимым сыном директора. А детей он своих и без того очень любил.

Иногда мне казалось, что наши отцы слишком хорошо понимали друг друга, строго сохраняя рамки и не переходя границы терпения, и была бы их воля, вовсе не стояли по разную сторону баррикад, но, так сказать, положение обязывало. Слишком долго враждовали великие семьи, слишком много крови пролилось. Не могло такое забыться, невозможно было это исправить.

Что касается разбора, в результате которого Кайрин стал чуть ли не героем, впрочем, героем таким, которого ненавидела если не половина, то треть Академии так точно, и моего отношения ко всему этому… Несмотря на то, что где-то в глубине души я согласился с доводами Айрисса о невиновности Кая во всём произошедшем, простить я его пока не мог. Поэтому у меня дёргался глаз при одном на него взгляде.

А он, похоже, решил, что я, не иначе как по доброте душевной, спас его репутацию и заодно шкуру. Разубеждать я его не собирался. Я вообще не собирался с ним общаться! Хватит. Только и втягивает меня в какие-то дурные мероприятия. Никакого спокойствия и душевного равновесия.

Да и понять степень низости своих поступков ему бы не мешало! А поскольку наказать его решёткой не вышло, хотя бы… буду его избегать.

Где-то в глубине сознания появлялись мысли, что я веду себя по-идиотски, но… я действительно был очень на него зол!

Может быть, как сказал Айрисс, для Кая ничего не значили Академия, королевство, и даже семья, которую он перестал таковой считать. Но неужели для него ничего не значили и все те друзья, которых он обрёл в Академии? Я понимал, что именно это меня на самом деле и злило. И от этого злился уже на себя.

— Ко-орн? — потупившись позвал Кайрин.

Надо сказать, я впервые видел его настолько неловким и неуверенным в себе. Все остальные уже ушли после окончательного допроса у директора по своим делам, и мы остались в коридоре вдвоём.

— Сейчас ты опять начнёшь задавать неудобные вопросы? — я поморщился. Говорить с ним спокойно, словно ничего не случилось, стоило великого труда.

— Начну, — тряхнул он волосами.