Мужчина добродушно улыбнулся, от чего невольно улыбнулся и я. Было в этом простом мужике что-то располагающее. Высокий, полноватый, седовласый, при этом довольно прижимистый. Нельзя сказать, что он выглядит как простак, скорее он кажется весьма открытым и приятным человеком, с которым можно побеседовать о многом. А очки и слегка треснутым стеклом, лишь добавляют некий шарм. Одет при этом к уклоном в военщину. Никита явно понимает, что такое война, поскольку вместо пятнистых зеленых камуфляжей, использует серо-черный прыжковый костюм, который раньше таскали штурмовики в горах. Причем серого на маскхалате куда больше, чем черного. Эдакая маскировка под грязное бетонное покрытие, при этом с утяжками в районе суставов, чтобы костюм не особо парусился и цеплялся за что попало. Вот умели ж делать вещи, вроде и такая простая одежка, но технологически сшит очень сложно. Лет через десять, подобное будет считаться одеждой «премиум» класса, ну а пока. Пока что, еще не осознавшие суть положения дел, хватают различные шубы, брендовые куртки и дорогое шмотье. Идиоты. В полевых условиях правит не дорогая норковая шуба, а качественное термобелье и влаго-ветрозащитная одежда.

— Приятно познакомиться, Никита Владимирович. Меня зовут Сергей Ефимович и я бывший слесарь ЖЭКа. Что же вы тогда можете мне предложить? — я кивнул в сторону стенки за спиной продавца. — Интересуют самозарядные и автоматические винтовки, по семерку. Талонами не богат, однако и проблем с ними не имею.

— Значится, предпочитаете винтовки нашего производства? — задумчиво хмыкнул Туманов, полуобернувшись к стенду, но при этом даже не взглянув на него. — Мда, ну и задачка. Я так понимаю. простые СВТ-40 вас не устроят? У меня возьмете основу, а Кардан спокойно доработает. Поставит какое-нибудь ложе спортивное, оптику там…

— Не люблю уродовать основу, — отрицательно покачал головой я. — Какой в этом смысл? Никита Владимирович, вы же знаете, что винтовки, особенно старые, на стадии полевых испытаний и обкатки, проходят множество тестов, в том числе на эргономику и удобство. И если, приемная комиссия приняла подобное оружие, значит на то были основание. Вот как в свое время было с автоматами Калашникова. У них же тонюсенькая пистолетная рукоять, которую довольно удобно держать, но при этом на двенадцатой модели поставили толстенную «тактическую», которую мне например, моей немощной старческой рукой удержать тяжко. Да и хвататься за нее в положениях, не предусмотренных конструкторами, попросту неудобно!

— Это ж что за положения такие? — заинтересовался историк, вопросительно глянув на меня. — Где вы успели с двенадцатым поработать, уж не спрашиваю. Но положения… Там как не хватись, все равно удобно.