— И слава Богу! — ответил казак, улыбнувшись. — Ну что, отец, пойдем, провожу тебя?

Отконвоировать решил, но оно и правильно. Черт его знает, что я учудить вздумаю, но я на всякий случай решил показать любезность и отомкнул магазин от карабина, убирая тот в подсумок, а само оружие на ремне, перекидывая через плечо за спину, стволом вниз. Мало ли опять дождик зарядит. И так карабин чистить придется дома, чтоб не ржавел, все ж он старше меня, зачем лишний раз подвергать оружие погодным испытаниям.

Казак же, явно и без того не сильно напрягался, хотя лепесток переводчика у него стоит на автоматике. Хорошо хоть, оружие не направляет. Впрочем, а чего с меня взять? Вещмешок полупустой, да ружьишко старое? Нет, солидно конечно по нынешним меркам, но зачем грех на душу-то брать, да еще и у церкви самой. Где кстати походу казаки и обосновались.

У входа на территорию храма, нас встретил еще один боец, такой же нарядный. Маскхалат, разгруз, кубанка, автомат, только уже без подствола, зато с ПСО. Еще из примечательного, шеврон. Если первый встречающий был в ратниковском комке, где особо ничего не прилепишь, то этот уже щеголял в каком-то аналоге пикселя ВКПО старых образцов, с шевронами на плечах. Естественно, флаг, причем еще имперский, а на другом плече черный круг, словно пиратская метка, с черепом и перекрещенными костями снизу, да заковыристой надписью по кругу.

— Чаю воскресенье мертвых и жизни будущего века, аминь, — пояснил казак, видя что я силюсь прочитать надпись.

— Исповедую едино крещение во оставление грехов, — зачитал я, довольно улыбнувшись. — Символ веры, надо же. И такое нынче шьют.

— А без веры сейчас никуда, отец, — печально усмехнулся тот, что с серьгой в ухе. — Без веры, мы б совсем оскотинились. Да и так нагрешили, брат на брата войной пошли. Теперь вот, только и остается, что душу пытаться спасти. Ты помолиться хотел? Так заходи, отец, не обидим.

— Прости, бать, но служба обязывает, — виновато произнес второй, достав из ящика близь входа металлодетектор на манер тех, что применяются в аэропорту при обыске и начал спокойно водить вдоль одежды. — А то были тут уже, восточные братья, что напакостить решили, благо вовремя заметили.

В ходе осмотра, у меня конечно же обнаружили и нож, и пистолет, даже гранату, но ничего изымать не стали, лишь попросили в вещмешок убрать, от греха подальше. Оно и правильно. Так что противиться я не стал. Тем более, что зайдя в храм, я увидел, почему казаки столь беспечны. Ведь в самом храме их было никак не меньше двух десятков. Все вооруженные, с непокрытыми головами, стояли на молитве, вперемешку с мирняком. В основном здесь были старики и дети, но то и дело мелькали и люди среднего возраста. Седой батюшка читал молитву и как я понял, за упокой. В стойках стояли свечи, спокойно догорающие. за прилавком никто уже не стоял, лишь висела небольшая табличка.