Экзекуция моего бренного тела длилась от силы минут двадцать. Итогом стало то, что хорошенько промыв и залив раны левомиколем, Андрюха поналепил мне на лицо кучу пластырей. К тому же, проверил рану на ноге и лишь отругал за то, что я вдруг решил побегать. Нельзя пока. Еще заживает. Не говоря уже о том, что это не хилая нагрузка на сердце, а меня и так откачивали.

— Короче, Старый, ты как хочешь, а я назначаю тебе постельный режим, — констатировал Сергеич, снимая хирургические перчатки и кидая их в тазик для стерилизации, где и без того лежали разные пинцеты и зажимы. Всего он достал из моего лица пять дробинок и пару мелких бетонных осколков, застрявших в верхних слоях кожи. Теперь же я больше походил на Фреди Крюгера, которому все же решили оказать помощь и замотали лицо бинтами. В моем случае, бинты тратить было бы излишним расточительством. Зато, блин, два десятка пластырей, не расточительство. Странные все таки методы у дока. Впрочем, откуда мне знать, что у нас по запасам медицины. Может у нас этих пластырей полторы тонны и надо их усердно расходовать, поскольку через пару недель приедет специальная комиссия, посмотрит сколько у нас их израсходовано и будет решать, присылать нам еще три тонны или прислать всего лишь две с половинной. Ведь их же надо куда-то списывать со складов. В мое время так старые перевязочные пакеты пускали на списание. Приехал например человек на склад, сдать старое медоборудование, а ему на обратный путь загрузили энное количество старых бинтов, у которых срок годности истек. Они же, как ни странно, скоропорт по армейским меркам. Пять лет и все, считай протух, и плевать что там герметичная упаковка, которая еще с восьмидесятых годов спокойно держится. Комиссии на это насрать. Так что наш медик постоянно носился по складам, выискивая свежие бинты, а старые… Старые нещадно использовались как попало и куда попало, лишь бы уменьшить их количество в санпункте.

До сих пор вспоминается, как один мой товарищ этими бинтами помидорки подвязывал у себя на даче. Получил тогда целый ящик «для обучения личного состава азам десмургии». Хотя личного состава у него не было и в помине. Зато ящик бинтов был. И помидорки в парнике были. Сейчас бы такие огородники ой как пригодились. Тоже что ли к нему на дачу потом наведаться, хотя, боюсь, там будет как с квартирой майора Дробина. Давно все брошено и лишь хладный труп потихоньку разлагается… Кстати об этом.

— Сергеич, — тихо позвал я, когда меня уже перетащили на кровать и насильно укутали в одеяло, обязав Миланку приглядывать за мною. — Это, рацию хоть дай.