Ну ещё уходя, у самых ворот поинтересовался у Системы, что будет, если всех выживших перебьют зомби. Пойдёт это мне в личное дело или нет?

Оказалось, что нет.

Нет, не то, чтобы я подумывал сделать грязную работу чужими руками, просто лучше перестраховаться и знать, откуда подлянка прилететь может.

«Отмываться» от дурной репутации мне ещё, похоже, долго придётся…

— Спаситель мира, блин… — самодельный нож вошёл зомби в ухо, моментально убивая заражённого. — Правильно говорят, что добро делать плохо… С другой стороны, так по-любому говорят только плохие люди, чтобы хорошие добро не совершали…

Активация рывка, и вот я уже оказываюсь у другого монстра, чтобы тут же повалить его на землю и упокоить. Ну и самому успокоиться.

Всё же известие о том, что я теперь кто-то навроде изгоя, мало способствовало душевному балансу. Вот и поднимал настроение за чужой счёт. Зомби, они же как семечки, начнёшь «щёлкать» и хрен остановишься…

Так почти и добрался до одного из перекрёстков, от которого было рукой подать до разведанных ранее территорий.

Вот только свернуть за угол дома не успел, услышав тихое поскуливание в противоположной стороне.

Местные зомби скулить вроде бы ещё не научились, да и видел я тут одного мохнатыля, способного издавать такие звуки, так что проверить определённо стоило.

Пройдя метров двадцать, не забывая при этом прижиматься к стене полуразрушенного дома, очутился на очередном перекрёстке, в центре которого стоял небольшой микроавтобус.

И именно на нём сейчас лежал и скулил пёс с пёстрым красным платком. И был он там далеко не один.

Внизу вокруг фургона нестройный хоровод водил десяток зомби, пытающихся запрыгнуть на крышу автомобиля.

Спасало пёселя лишь то, что крыша была высокой и покатой, и пальцы тварей постоянно соскальзывали. Впрочем, рано или поздно какой-нибудь зомби сможет зацепиться, и тогда судьба мохнатого будет решена.

Впрочем, этого я допускать не собирался. Сейчас я и этих быстро перещёлкаю… Где там моя любимая рогатина?

— Гав! Гав! Гав!

Внезапно подскочивший на лапы пёс разразился лаем, заставив меня выругаться, а спустя мгновение активировать навык, уходя от едва не упавшего мне на голову монстра.

Тип в клетчатом и совершенно немодном пиджаке и оборванных брюках приземлился на асфальт, мгновенно заставив меня выпустить рогатину из рук и схватиться за Ублюдка.

Змеиная ловкость, почерневшие пальцы-когти и выпавший изо рта длинный язык махом навеяли воспоминания о ночи в хижине. И нет, я сейчас не про ночь с Кнопкой.

Ублюдок задёргался в руке, извергая из себя одну пулю за другой, но «клетчатый», демонстрируя чудеса акробатики, сначала взвился в воздух на добрые два с половиной метра. А после, воткнув когти в каменную кладку, змеёй заструился по стене, чтобы через мгновение исчезнуть в выбитом окне.