— Ты его не победишь!

Но я уже не слушал. Уклонился от первого удара сияющего меча, потом от второго. Противник был очень быстр, и у него было преимущество в оружии.

Я поднырнул под локоть, и горящая рука коснулась серых доспехов. Пламя начало распространяться по телу демона, причиняя ему невыносимую боль.

Воспользовавшись секундной заминкой, я вырос перед ним. Хотя демон был выше меня на две головы. Демоническая рука легко пробила заговорённую сталь и проникла в туловище. Она шла неохотно, и я еле нащупал сердце, располагавшееся не слева, как у остальных тварей, а справа. Сжал сердце в руке и поспешил вытащить руку.

Крик боли озарил округу. Без сомнения, теперь сюда сбегутся все демоны поблизости.

— А ты сильнее, чем я думал, — прокомментировал Легион.

Моего единственного подданного насадили на копьё. Я ринулся к печати и пальцем вывел два недостающих знака. Пламя пронеслось по символам. Проход открылся, и ловушка для людей провалилась в неё.

Демоны бежали ко мне. Нас отделяло не больше десяти метров!

Я прыгнул в печать, и меня выбросило в экзаменационной комнате. А следом повалили демоны…

Я обесточил печать, закрывая проход. Но три твари выбрались. Одна из них была в таких же доспехах стражника и сейчас заносила меч над моей головой.

Внезапно огораживающий участок барьер исчез, и в демона прилетела уничтожающая печать. И в других тоже.

Я спешно вернул руке человеческие очертания, пока никто не заметил подвоха.

Первая печать не сработала, и Никодим Вячеславович бросил вторую. Она впилась в тело твари, прожигая на своём пути доспехи, и с громким визгом демон обратился в прах. Двое других — следом.

— Ваше благородие! Вы вернули пленников! — воскликнул Никодим Вячеславович, смотря на ловушку, в которой сидело шесть человек.

— Там… там мой отец, — сказал я, силясь отдышаться. — Вытащите их.

Кто-то из преподавателей вызывал скорую. Кто-то звонил в орден.

А я смотрел на отца, который в полном шоке стоял у края ловушки и не понимал, что происходит.

Благо преподаватели в университете были достаточно опытные, чтобы своими силами разрушить ловушку. И мне не придётся показывать, насколько сильно демон изменил моё тело.

— Саша, — отец подошёл ко мне, как только барьер рухнул. — Это правда ты?

Его глаза были влажными. Но он по-прежнему не верил…

— Это из-за того, что случилось с матерью, — шёпотом сказал я.

Отец выпрямился так, словно я дал ему пощёчину.

— Прости… — проговорил он, мигом все поняв.

Я обнял исхудавшего отца.

— Ты не виноват, — тихо ответил я.

— Александр Олегович, прошу прощения, что прерываем ваше воссоединение, — сказал Никодим Вячеславович.