— Присаживайтесь, пожалуйста, — пригласил он, указывая на стул напротив своего стола.

Я присел на шатающийся стул, а Олег Викторович опустился в своё кресло.

— Вы отправили запрос в орден. Расскажите поподробнее, что у вас происходит, — сразу перешёл я к делу.

— Ах, Александр Олегович, происходит нечто странное, — вздохнул директор, складывая руки на столе. — В нашем детском доме стали пропадать дети. Мы уже вызывали полицию и имперскую безопасность, но они не нашли никаких следов. Но представитель из службы безопасности использовал некий артефакт и сказал, что на месте пропажи виден демонический след. Если оно так, то нам сможет помочь только орден. И то, если детей не забрали в другие миры, — печально произнёс Олег Викторович и склонил голову.

Было видно, что он на самом деле переживает об этих детях.

Часто показывают в фильмах, что директор детского дома — жестокий и алчный, и думает только о своей выгоде. Но в реальности всё не так. В таких местах практически нет денег. И идут сюда исключительно по собственной воле, ради помощи детям.

Если бы он хотел денег, то надо было устраиваться в дом для аристократов. И то, там очень строго следят за отношением к детям.

Да и таких домов очень мало, поскольку аристократические семьи, как правило, очень большие. И чтобы ребёнок остался без опекуна, должно произойти что-то вопиющее.

Например, в столице такой всего один. И живут там дети не хуже, чем во дворце императора.

— Сколько уже пропавших? — спросил я у Олега Викторовича.

— Восемь, — мрачно ответил он, сжав губы.

— Можете предоставить их личные дела?

— Конечно, — Олег Викторович пододвинул ко мне папку документов, которая лежала на краю его стола. Видимо, уже подготовился.

Я начал просматривать дела детей. Ведь если здесь орудовал демон с определёнными предпочтениями, то можно будет определить его по схожести, которая есть у жертв.

И у детей она определённо была…

— Пропадают только самые младшие, — озвучил я свой вывод, пролистывая последние страницы.

— Да, всё так. Немного детских домов принимают грудничков и детей до трёх лет, — кивнул директор. — Таких в столице всего пять, поскольку им требуется особый уход. Если детей подбрасывают или же их где-то находят… ну вы знаете, как это обычно бывает… — так директор намекнул, что в самых страшных случаях матери пытаются избавиться от детей, но зачастую детей удаётся спасти, — то они отправляются в один из пяти таких приютов. Но в наш уже два месяца как детей не привозят.

— Два месяца? — удивился я. — Но заявка поступила всего несколько дней назад.