Уверен, что если бы ей предложили поменять дар экзорциста на более близкую ей стихию, она бы без раздумий согласилась. Но это невозможно, если не брать в расчёт старые легенды о талантах императорской семьи. И то, в них говорилось, что для подобного обязательно должен умереть обладатель дара… а получить его сможет лишь человек без источника.

— Разве что какой-то бог решит помочь. Но это тоже не реалистично, — проворчал в моей голове Легион.

А потому варианта сменить силы, данные Алисе при рождении, не представлялось возможным.

— Почему-то я даже не удивлён, что, будучи экзорцистом, ты пробовала заклинания некромантов, — проговорил я.

— Ну, у меня была надежда, — печально вздохнула она. — До поры до времени…

С двумя дарами люди тоже не рождались. Если не верить древним легендам, в которых подобных людей вовсе окрестили богами. За последнюю тысячу лет ни одного такого случая не зафиксировали, а потому именно в эти россказни я мало верил.

— Чёрт возьми, я не хочу возвращаться сюда с некромантом! Хочу сама посмотреть, что там. Если на меня пойдёт проклятье, то мы быстренько найдём, где его снять. Ну, пожалуйста! — взмолилась Алиса.

— Хорошо, но тогда стой позади меня. Я посмотрю первым.

Если там кто-то есть, пусть лучше нападает на меня. Сомневаюсь, что он сможет пробить мой энергетический доспех.

— Опять самое весёлое себе забираешь! — надула губки Алиса.

— Опять? — нахмурился я, девушка явно не понимала реальной угрозы. — А ты бы хотела, чтобы я позволил Арахне тебя разодрать?

— Нет, — поникла Алиса. — Ну ладно, давай уже. Открывай.

Глаза Алисы сверкали от любопытства.

Давно я не видел её такой. С нашего свидания в музее.

В доме, где мы нашли Арахну, Алиса вела себя совершенно иначе. Была более мрачной и загадочной. Она походила на ребёнка, которому указали на сломанную им игрушку. И этот ребёнок он строил глазки, чтобы его не наказали.

— Чувствуешь что-то? — спросил я у Легиона.

— Ничего такого, — хмуро ответил он.

— Где же твой демонический юмор? Я ожидал, что ты скажешь что-то вроде: «Саня, давай, открывай, как раз эта тварь тебя и убьёт!».

— Да нет, не убьёт. Там ничего интересного. Ну, сейчас сам увидишь.

То, что у демона снова не было настроения, мне не очень нравилось. Таким он становился крайне редко… Когда приближался какой-нибудь звиздец, или когда он уже случился.

Я ожидал, что Легион ответит на эту мысль. Но он промолчал… Значит, я прав и стоит ожидать чего-то нехорошего.

Резко стянул белое полотно с зеркала, и перед нами открылось старое зеркало в антикварной раме, украшенной изящными вензелями. Хотя само зеркало было грязным, пыльным, и в разводах. Оно всем видом просило себя протереть, чтобы хоть что-то увидеть.