И мы с ним решили добывать их постепенно. Несколько я уже отдал ордену и Игорю Геннадьевичу.

Хотя даже в том случае, если я буду приносить по артефакту в месяц, это уже очень короткий срок по их нахождению по меркам нашего мира. Особенно если учесть, что Игорь Геннадьевич давал мне срок по поиску своего артефакта до конца жизни. А я справился за день.

— Сомневаюсь, что в вашем случае дело только в удаче, — продолжил Дмитрий Викторович. — Надеюсь, вы не сочтёте за грубость мою откровенность, ваше благородие?

— Нет, что вы, — ответил я. — Если честно, терпеть не могу эти недомолвки, подтексты.

А в дворянском обществе без них никуда.

— Рад, что мы с вами понимаем друг друга, — сказал Дмитрий Викторович.

Пока мы сидели, я осмотрел его ауру и не обнаружил там никаких следов, что могли бы оставить демоны. Так что он был таким холодным сам по себе.

— Александр Олегович, больше всего меня поразил тот случай, когда вы спасли мою племянницу, — продолжил он. — А я очень дорожу своей семьёй. За каждого из них я был бы готов душу продать.

Услышав это, Алиса смутились. Однако по словам Дмитрия Викторовича было очевидно, что историю своего брата он не знает. Он просто использовал образное выражение…

— Поэтому для меня стало неожиданностью то, что брат вас как следует не отблагодарил, — продолжил Дмитрий Викторович.

— Отнюдь, — возразил я. — Роман Викторович сделал для меня очень много. Если вы не знаете об этом, не значит, что этого нет, — слегка улыбнулся я, не став говорить прямо.

Награда мне была не нужна. Было достаточно того, что Аничковы в своё время мне помогли, и я отплатил им добром за добро.

К тому же когда мне понадобилось взять в плен Кротовского, который по чистой случайности был из враждебной семьи некромантов, Роман Викторович сразу согласился.

— Что ж, я этого не знал, — нахмурился Дмитрий Викторович. — Брат сказал мне совсем другое.

— Буду тоже с вами откровенен — я не могу рассказать обо всём. Награды за спасение мне не нужны, — пояснил я.

— Хорошо, — уверенно ответил Дмитрий Викторович, но я сомневался, что смогу избавить его от его желания сделать мне подарок, раз он его уже подготовил.

— В таком случае это будет просто дружеский жест, — улыбнулся Дмитрий Викторович, но улыбка получилась крайне вымученной и неискренней.

— Мне не нужны подарки для дружбы, Дмитрий Викторович, — пояснил я.

— И всё же прошу вас не отказываться, — настоял он, поднимая бумажный пакет, который стоял возле его стула, и протянул мне. — Мне кажется, что это вам пригодится.

Я открыл пакет и достал деревянную коробку. Открыл её и на миг застыл в изумлении.