Держа на весу мясо, я тоже потопал к костру.

— Я вижу бревно! — обрадовано возопил он и скрылся в темноте. — Тяжелое… — донеслось от туда с пыхтением. — Мне не поднять… — признал по итогам Елин. — Скользит… Юр, может ты?!. А то что-то я ослабел…

— Сейчас, — отозвался я, вешая мясо на верхушку треноги, и направился к нему на помощь. Остановился, присматриваясь к выглядывающему из ответвления в одну из двух пещер, слегка изогнутому бревну, поперек перегородившему вход, почему-то показавшемуся мне весьма странным. Сомнительно, что это просто бревно, скорее какой-то пробившийся с поверхности сквозь рыхлый участок камня корень. Причем весьма толстый и на удивление гладкий. Ну да ладно, попробуем… Странный терпкий, неприятный мускусный запашок… Так просто и не обхватишь, надеюсь поднять сил хватит. Я примерился и, обхватив за место, услужливо уступленное Елином, резко поднял, и потащил на себя, одновременно разворачивая и пытаясь по возможности выволочь-вырвать, его из темных глубин ответвления пещеры. Корешок оказался на удивление тяжелым и упругим, практически налитым водой, пружинящей в его тканях под руками, навевая нехорошие мысли, что возможно это вовсе и не корешок, а нечто живое…

Неожиданно, неподатливое бревно в моих руках ожило, с титанической силой дернувшись вглубь пещеры, из которой донеслось оглушительное шипение.

«Удав!!!» — мелькнуло у меня в голове, и я разжал руки, удерживающие его налившееся железом напряженных мышц, вырывающееся мускулистое тело.

Казавшееся безобидным бревно, моментально исчезло в темноте, а мы с Елином отпрыгнули подальше от опасного входа, и уставились в его глубину. Елин опомнившись, выхватил револьвер.

До нас снова донеслось, недовольное шипение, но к нашей с Елином общей радости, удаляющееся, а не приближающееся. Каких же размеров должна быть змея, если диаметр ее тела обхватить не возможно? Толщина то сантиметров восемьдесят, не меньше… Это не обычный земной удав, там максимум сантиметров тридцать, не больше.

— М-да… — многозначительно произнес я. — Придется найти нам другое бревно. Это оказалось с характером… — Я посмотрел на Елина. — Тебе повезло Елин, что он свернувшись лежал, а не пастью ко входу. У них зубы — не дай бог, как пила, и еду отпускают только в одну сторону. В пищевод… — Елин сглотнул вглядываясь в темноту, — и челюсть раздвижная… При его размерах, проглотил бы мгновенно, как жабу…

Елин задумчиво почесал стволом револьвера затылок.

— Елин, осторожно, застрелишься, — не повышая голоса, сообщил ему я. Елин, послушно опустил руку, впрочем, не спеша прятать револьвер. — Пошли, что-нибудь другое придумаем.