Радостный колобок, от счастья так перданул, что чуть не вознесся на реактивной струе ввысь…

Понимая, что сейчас мне грозит полный писец, я не дожидаясь остановки, хотя от перегрузки, казалось сейчас, полопаются и вытекут глаза, поджал ноги и, выловив момент, когда они должны были «теоретически» касаться земли, со всей своей силы выбросил их вперед. Удача на этот раз не отвернулась, и удачно ударив ногами в землю, я как кузнечик из-под бильярдного шара, наискосок вылетел в сторону. Растянулся на траве, воспользовавшись долесекундной передышкой… Ах как хорошо полежать!!!

Шалтай-Болтай прокатив по тому месту, где должен был сейчас находиться я обиженно перданул, и, не давая мне отлежаться, сразу же сменил направление, уверенно покатив ко мне.

Да! Стена! На ней сидят поводыри, и тот, кто только что сбил меня с ног. И те, или тот, кто сейчас держит защиту, задолбавшего до смерти меня шара… А значит нужно влупить по стене, да так чтобы в себе прийти еще неделю не могли, и сваливать от нее…. В смысле от стены. И подальше…

В поле зрения попал лес.

Да! Гениально — именно в лес! Там колобок так шустрить не сможет! Заморится, деревья ломать… Решено! Там его и добью!

Я вскочил и бросился к стене, решив раз и на всегда, разобраться, со сволочью засевшей на ней. Попасть на ходу только трудно…

Я оглянулся.

И останавливаться нельзя… Возьмука я силой!

И на мгновение, заглянув в себя, оторвал от алого костра, язычок пламени свечей так на тридцать. Вполне себе подойдет, если попаду. А не попаду — невелика потеря…

Вдруг со стены, возможно заметив мои магические манипуляции, сорвалось серебристо-синее марево, и, клубясь, и по-змеиному извиваясь, быстро устремилось ко мне.

Я принял в сторону, и на ходу, как можно точнее прицелившись, спустил с руки зажатый в ней огонь. Драконье Пламя устремилось к стене, а я, с опаской оглянувшись на не теряющий розовых надежд бурый встопорщенный костями шар, продолжил обходить загадочное образование, с мгновения на мгновение, обещающее оказаться совсем рядом.

Я еще сильнее принял вправо, двигаясь теперь параллельно стене, и стремясь оказаться от надвигающегося, и как теперь я заметил расходящегося в стороны серебристо-синего марева, как можно подальше. Фиг его знает, что все это такое, но как подсказывает мое, мягкое, разделенное на две равные половинки и крайне чувствительное к подобным вещам место, для меня ничего хорошего. Поджарит оно меня, или просто перетрет на мелкую терку — все едино. В принципе и не важно. Главное не встречаться, и все будет полный хоккей!