— И теперь ес-с-сть только один путь… — вернулась она в себя.

— Какой⁈

— ЕГО УБИТЬ.

Они опять замолчали.

— Хорошо… Госпожа… — человек на секунду призадумался, слегка замялся. — Но где его искать⁈

— О-о-о-с-с-с… Ха-ха-ха-ха… — без особой радости рассмеялась она. — С-с-с… Боюс-с-сь что с-скоро ты узнаеш-ш-шь!!!

— Но как⁈ — удивился, слегка сбитый столку человек.

— Ты поймеш-шь, я ручаюс-с-сь! Ах-ха-ха-ха!!!– и неожиданно она искренне рассмеялась. Даже слегка чрезмерно… С точки зрения человека.

— Госпожа! Может, намекнете⁈ — поклонился он, прерывая ее смех.

— Ищи город, или колос-с-сальную яму… Ах-ха-ха!!! Или с-с-сожж-шенный город, и с-с-собс-ственно на мес-с-сте его яму… Ах-х-ха-ха-ха-ха!!! — снова залилась она глумливо-истерическим смехом.

И человеку было не ясно, чего в нем было больше…

* * *

Спустя час, мы собрались и тронулись в путь. Я был в легкой эйфории, от совершенства своего тела и от того, что ничего не болит. Идти хотелось и шлось, а усталости не было вообще. Не знаю, что там Мурка наколдовала, и вернула, но все равно это был не прежний я, а… некто больший. Выносливости у меня всегда было много, наработанной потом и кровью, но теперь это была не она, а — ВЫНОСЛИВОСТЬ. И по правде, хотелось бежать! Лететь низко над землей, потому что своего веса я просто не ощущал.

— Юр, подожди! — приостановила меня едва поспевающая Алинилинель, и я в очередной раз притормозил.

— Ну, ты и мчишь… — завистливо отметил Елин, и смахнул рукой со лба пот.

Я ничего не сказал, только довольно заулыбался…

А почему бы не радоваться? Жизнь хороша, и жить хорошо! А если еще и ничего не болит, да еще и просто прет через край энергия… Вообще жить клево!!!

Богиня возможно отстанет… Хотя, это навряд ли… Но, все же возможно, что поверит в то, что я ей не по зубам. Я например не стал бы преследовать того, кто меня может сам… Э-э-э… Поймать и наказать. А зачем? Плодить для самого себя неприятности? Но у нее может быть логика и другая… Так что так сказать во избежание, на Порог ни ногой. Но что-то подсказывает мне, что на Пороге она ко мне теперь не полезет. Вот за его пределом — сто пудов…

— Юра, — с легким прищуром вглядываясь вдаль, позвала Алинилинель, — тебе не кажется, что вон та стайка птиц, как-то чрезмерно активна?

— Какая стайка? — удивился я, посмотрев вдаль и не обнаружив ничего.

— Вон та! — и она, приблизившись ко мне, стала спиной вплотную, прижавшись к моей груди, и указала пальцем на серое пятно, у кромки леса, больше напоминающее грозовую тучу.

— Ничего себе!… — вглядевшись и осознав, что передо мной, ответил задумчиво я. — Похоже, что это вороны… Я в жизни столько не видел. Разве что зимой… Точнее поздней осенью, когда они инстинктивно сбиваются перед холодами в кучу. Но и там было, наверное, меньше… — я с нехорошим предчувствием почесал затылок. И тут же коснувшись своим носом ее волос, непроизвольно втянул их приятный запах, и лицом в них зарылся. Обнял ее, ощутив прилив нежности и обострившегося, резко проснувшегося желания…