Я расстроился еще больше. Героические планы мелькнувшие в голове, по увеличению площади, новой жилплощади, оказались, мягко говоря — преждевременными, и с большой вероятностью, иллюзорными, как и сам факт существования кармана… И что теперь еще делать… Вдруг засну⁈

От одной мысли о сне, я заразительно зевнул.

— Ну, Мурка… — прошептал я тихо вслух.

— Хозяин! Я не виновата! Я не знала!… Я… — стала оправдываться виноватым голосом Мантикора, но ее перебила Алинилинель.

— Давай лучше я тебе свой блок поставлю, — и улыбнулась, — а то чего доброго — исчезнешь. И где тебя потом искать — не известно… — она заглянула мне в глаза, сверкнув зеленью своих, — а когда подучишься, в более безопасной обстановке и под контролем дедушки разберешься. Хорошо⁈

— Да, любимая, конечно! — улыбнулся я.

— Вот и замечательно, мой самородок… — нежно взглянула она на меня. — А то я чуть с ума не сошла… — и плавно, грациозно встав, она расположилась прямо передомной, и начала что-то плести. Потом коснулась его паутинкой силы, наполнила до яркого зеленого свечения, и как венок-корону возложила мне на голову.

— Вот и все! — она нежно улыбнулась. — Теперь ты весь мой, и никуда не денешься! И присев, она обняла меня и нежно поцеловала в губы. Я пылко ответил, вовсю присосавшись, затянув к себе в гости, ее язычок. С минуту мы поигрались… Я ощутил что ее страстно хочу… Нет ХОЧУ!!! А потом она вырвалась, хихикнув, и довольно улыбаясь, произнесла:

— Ну, со здоровьем у тебя явно уже все в порядке… — продолжая улыбаться, она взглядом указала на пах. — Давай, садись, ешь, каша готова, и мы давно поели. В первый раз ждали пока сам проснешься… Туши свой костер, и садись. Силу попусту расходовать не стоит.

Почувствовав, как рот наполняется слюной, я, улыбнувшись, кивнул. И, подтверждая, что она таки права, громко квакнул желудок.

— Где… — я сглотнул слюну, — она?

— Кто⁈ — уточнил не понявший Елин.

— Каша…

— А-а-а… — понимающе ухмыльнулся он, проследив за моим взглядом, не находящим котелка у костра с пустующей треногой. — Вон, в одеяло замотана, чтоб не остыла… — указал рукой он.

Я подорвался и просто бросился к ней. Голод просто убивал…

Выхватив ложку, и размотав одеяло, я достал мятый чугунок, и, открыв крышку, с наслаждением вдохнул запах варева… Потрясно! Просто сногсшибательно! Тушенки на бабахали, как бы не половину… Ну и фиг с ним. Аромат, зато какой!

Наминая за обе щеки, я все же уточнил:

— А тушенки, сколько извели, изуверы⁈

— Алина с Елином переглянулись, и Елин вздохнув, под ее взглядом, сознался:

— Хотели две банки, а я открыл еще две…