Она задумчиво и более расслабленно накрутила малиновую прядь волос на палец…

— А что, слух изменился⁈ — полюбопытствовала она.

— Да, — подтвердил я, поворачиваясь к драконам, — ну-ка Бум, подтверди!

Стоящий столбом дракон внук, перевел круглые как у Елина глаза с меня на деда, потом с деда на меня…

— А что я⁈ Чем подтвердить… Я же… — пробасил он.

— Все Бумер-р-р, достаточно! — улыбнулся я, и снова заглянул в глаза Алине. Та удивленно застряла взглядом на драконе, и задумчиво коснулась, своим милым пальчиком к губам.

— И правда говорят!… — произнесла она. — А мы думали — легенды… — она перевела восхищенный взгляд на меня. — Ты самый лучший! Ты такое можешь!!!

— Не я… — остановил ее я. — Это все Мурка… — в голове разнесся сдержанный благодарный рокот. — Но при моем участии. Модель отчасти разрабатывал я…

— Спасибо Мурочка, ты просто прелесть! — глядя мне в глаза, нежно улыбнулась Алинилинель.

Рокот возрос, но стоило мне поморщиться, тут же стих.

— Мы тебе еще Печать Дома снесли… — произнес я, и Алинилинель снова побледнев, вздрогнула, и тут же глянула на руку. — НА ВРЕМЯ!!! — снова веско уточнил я. — Все потом вернем.

— Не надо было… — не верящее разглядывая руку, произнесла она. — Я буду слабей…

— Подозреваю, что не будешь, — любуясь, погладил по волосам ее я. — Она просто скрыта. Но не исчезла… Да Мурка⁈

— Да Хозяин! Вы абсолютно правы! — подтвердила она. — Я ее растворила…

— Мурка говорит, что я прав! — и я чмокнул Алину в губки, решив не озвучивать последней фразы Мантикоры, прозвучавшей даже для меня, несколько ошеломляюще.

— Что значит — растворила? — уточнил я про себя. — Мурка, слышь? Звучит несколько опасно, если не деструктивно…

— Не беспокойтесь Хозяин. Растворила только визуально, сохранив структуру и порядок, но слегка внутренне перекрутив. Теперь Печать Дома растянута по всей руке, создавая лишь слабый фон, и на себя совсем не похожа, хотя и работает.

— Хорошо… — ответил я Мурке, успокаиваясь, и отдаваясь, поцелую с Алинилинель, теперь уже полностью. Та прижалась в неожиданном порыве, и легкий «чмок» перерос в полноценный, долгий поцелуй, и страстные обнимашки.

— Фе-е-е!.. — позади, скривился Елин. — Опять телячьи нежности… Нашли время… И место!.. Вы бы тут еще начали…

— Заткнись Елин!!! — почти в унисон перебили его мы.

— Деда! — отозвался внучек. — А я хочу себе гребень, такого же цвета…

— ЧТО, КРАСНЫЙ⁈ — удивился дед.

— Да!!! И чешую черную, чтобы смотреться покруче!

— БУДЕШЬ КАК ПЕТУХ… — флегматично испортил все дед.

— Ну что ты опять! Все тебе не так! А я вот ХОЧУ!!! Хотя бы красную окантовку… На фоне черной чешуи!!! — произнес внучек мечтательно.