Поймав себя на том, что насвистываю, я снова переглянулся с ней и искренне улыбнулся. Она, точно так мне в ответ.

Выдвинувшись за бывший периметр, мы отошли на приличное расстояние, и подойдя к неширокой реке, остановились.

Елин настороженно оглянулся, а я залюбовался поросшим вполне привычными камышами илистым берегом и вялотекущей водной гладью. Всплеснула, вылетев из воды не крупная рыбка… Где-то вдалеке плеснулась другая… Более матеро и увесисто…

Никак щука гуляет, или окунь… Хищники в общем… Чтоб карась не дремал. Рыбалка здесь наверняка просто в кайф! Крупного, конечно, ничего нет, а там бог его знает. Как говорится, в тихом омуте…

Я вздохнул, вспомнив об имеющейся оснастке, посмотрел на бдительного Елина, так ничего и никого опасного в округе и не высмотревшего.

Поймав мой взгляд, он уточнил:

— Что? Пересчитаем?

— Да… — согласился я. — И есть предложение…

— И какое⁈ — насторожился он.

— Немного порыбачить… — указал я взглядом на водную гладь, — речка есть, рыба есть, может чего и поймаем. На уху…

— Ну, не знаю… — с сомнением глянул он в сторону реки. — Это развлечение простолюдинов…

Я фыркнул.

— И не рыбачил я никогда… — сознался Елин. — Вдруг рыба укусит⁈

— Здесь такая навряд ли водится… — улыбнулся, переглянувшись с Алинилинель, я.

— Да и есть пока не хочется… — добавил задумчиво он.

— А это со временем проходит… — многозначительно подмигнул ему я. — Тем более что оставшейся тушенки всего шесть банок, — Елин задумчиво почесал затылок, а я продолжил, — а рыбу можно, и запечь в углях, да и просто поджарить над костром, нанизав на прутья… Специи и соль есть… Главное ее поймать!

— Ну… Тогда да! — повеселел Елин, и сглотнул слюну. — Только я не умею… Научишь⁈ — взглянул он на меня.

— Без проблем! — ответил я и стал отвязывать не пересчитанное добро. — Сейчас посчитаемся и приступим.

Простелив одеяло, я стал высыпать на него честно экспроприированное, сортируя монеты, на медные золотые и серебряные. Обнаруженные же в одном из кошелей невзрачные темные кольца, скорее всего, просто железные, даже не стал доставать, начав ссыпать сверху всякие безделушки, оставив их изучение на потом. Впрочем, подобного было не много, просто в виду того, что обжегшись с «волкодлачьим» перстнем, я их больше не подбирал. Просто из чувства самосохранения…

Привязав кошель с безделушками на правую сторону, к уже посчитанному, я приступил к подсчетам. Потом сбившись и сплюнув, высыпал уже пересчитанное назад, и дополнил сверху кошелем, отвязанным с правой стороны. Оставшись на поясе, только с безделушками.