— Мурка! Минус когти! — бросил про себя я, в замахе, и со всей силы впечатал прямым левой, его в лицо.

Доспех не прогнулся, а вот маг, взвился в воздух, вытянув свои руки перед собой, и долетев до стены, хряснулся спиной об нее.

Не давая ему прийти в себя, я подлетел к нему, и стал молотить боковыми, вкладываясь в силу и резкость, что есть духа… Каждый раз следя за тем чтобы он не отлетел далеко в сторону, а останавливался, сразу после моегоудара, гася его снова своей же головой, только о частокол. Полетела щепа… Красиво так, полетела!.. Как на пилораме…

— Видишь?!! Я тоже так умею… — в процессе вслух произнес я. — И без всякого колдовства!..

В ответ, маг что-то булькнул, но разобрать что, не было когда… Да и не очень хотелось… Кулаки бьющие как по камню, начали болеть, но я продолжал…

— Юра!!! К тебе бегут!.. — в голове раздался отчаянный крик Алинилинель.

Вдруг справа и слева мелькнула тень… Не призрачная. Самая настоящая…

— А фигушки… Не возьмете!…

И я, еще раз ударив и выбив головой Айнуримона бревно, перестал крепко упираться в землю, и как груша, отлетел назад, прямо из-под когтей двух оборотней, решивших подкрасться пока я так «занят», приватной беседой с их магом.

Они чуть не ударились друг о друга, и, развернувшись, почти также быстро, как и я, бросились ко мне.

И тут, меня кто-то мощно цапнул за ногу, и начал яростно ее жевать. С аппетитом перемалывать, пытаясь перегрызть кость, острейшими, звериными, крючковатыми зубами…

«Их же три!», запоздало подумал об этом я, и, не обращая внимания на адскую боль, со всей силы прыгнул, уволакивая оборотня вслед за собой…

Даже в воздухе оборотень не прекратил своей подрывной деятельности, зажав как в гидравлическом прессе, мою ногу, и продолжая, прижимая уши и косясь вниз, мелко двигать нижней челюстью, видимо надеясь, таки перепилить кость.

— Ах, ты падлюка!!! — вырвалось у меня, и я, со всей силы вложившись, саданул правой, а потом и левой, сначала в глаз, а потом и в лоб сему гипертрофированному зубастому питекантропу…

Как первый, так и второй удары, возымели волшебное действие, первым заставив активно затрястись, не понимающий открываться или наоборот закрываться глаз, а вторым, скосить оные, и слегка расслабить массивную волчью челюсть.

Добавив «колдовства», я, уже направляясь к земле, вломил еще раз левой прямо по носу и заслышал приятный хруст. Восхитившись подношениями, Волкодлак всем телом вздрогнул, и бессознательно разжал челюсти.

Упали на землю мы еще вместе, а вот покатились по ней уже порознь. Я, взлетая снова на свои две, а оборотень бессознательной мятой тряпкой.