А это еще что такое? Какие-то голоса… Так, взобраться повыше, пока она не доползла, остановиться прислушаться… Определенно — меня зовут! Никак семейка пожаловала! Классная штука — управляемый сон. Хоть что-то можно изменить в лучшую сторону. А то сайгачить слегка надоело. Если вообще подходит «слегка»…
— … Юра-а!… — донеслось до меня.
— Нет, это не гориллы… — разочарованно произнес я, и, заметив приближающуюся с низу, полураскрытую пасть, сиганул с верхушки, на соседнее дерево. А с него на другое…
— Он издевается, какие гориллы⁈ Просыпайся! Тебе явно приснился кошмар! Ну же, давай!!!…
И меня затрясли… Причем так что не долетев до вожделенной верхушки, попав в просвет между веток, я сорвался, и лихо понесся вниз. Прямо к твердой и реальной земле…
— Млять!!! — вырвалось у меня, и, пытаясь вцепиться во что-нибудь, я стал собирать вокруг себя ветки и листья. Обрывая все подряд, так как чего-то готового выдержать мой вес, плюс мое нарастающее ускорение, ну никак не находилось…
— Алинилинель, залепи ему пощечину! — донеслось до меня, — а то если я… Он очнется — убьет…
Неожиданно я услышал звук хлопка, и зазвенела голова. Реальность слегка померкла…
— Еще Алина! Давай еще…
Голова снова зазвенела, потом еще и еще, и реальность померкла, полностью истаяв.
— Это не простой сон, с ним явно что-то происходит! Давай еще! Лупи — не жалей!!!
— Рука болит… — пожаловалась Алинилинель, и снова звонко съездила меня по лицу.
— Все, все!… — выставив вперед руку, я сел. — Я проснулся… Уже. Спасибо… — я разлепил глаза и уставился на обеспокоенных друзей.
— Что это было⁈ — уточнила Алинилинель.
— Да, что тебе снилось⁈ — незаметно отступая, уточнил советчик.
— Сон, всего лишь сон… — я посмотрел на клонящееся к закату солнце.
— Похоже, не совсем простой сон… — обеспокоенно произнесла Алина и коснулась моего лба ладонью. — Нет, жара нет… Ты явно бредил.
— Ага, и ногами дрыгал, — отозвался Елин, — как будто улепетывал от кого-то. Очень быстро и активно. Даже слишком… И судя по выражению твоего лица, весьма страшного и опасного.
— Змеи, — я потер ладонями лицо, — огромного питона, как тот которого пытался в пещере, вытащить из ответвления ты, — я взглянул на Елина, — только куда более агрессивного. И судя по поведению, на голодном пайке он давно. Очень давно… А вот если судить по тому что он мне говорил, а точнее шипел… — на этом воспоминании я серьезно задумался, и снова потер лицо.
— Говорил⁈ — переспросил Елин, не особо удивившись, и казалось, ожидая чего-то подобного. — И что же он тебе говорил? Что-то интересное? Загадочное?