— А-а⁈.. — попытался уточнить и придти в себя он, но тут, видимо снова глянул туда, куда мрачнея, смотрел я и протяжно и безнадежно изрек, — мама-а!!!
— Млять!..- поправил его я, и все-таки содрав с себя, немедленно перехватил за ногу, и, раскрутившись с ним вокруг своей оси, с силой как бумеранг швырнул через реку.
Елин неожиданно став птицей запел фальцетом, перелетел через мокрую, выбирающуюся из реки Алинилинель прошелся пузом и лицом по не особо травянистому, кустисто-каменистому берегу, и, смачно грохнувшись о резко подымающийся его скат, замолк и пьяно заозирался.
Я чуть ли не развел руками. Во всем есть свои плюсы и минусы… Зато сухой… Ничего… В следующий раз возьму повыше! Если таковой будет…
Алинилинель бросилась к нему, а я, оглянувшись назад, на усердное, приближающееся ко мне эмоциональное бульканье, немедля рванул в строну. Подальше от преисполненного желанием закусить мною, стремительно накатывающегося на меня, переевшего мертвечины колобка…
Темный устрашающий шар, недовольно булькнув и затрещав костями, ринулся за мной, выписывая на удивление короткую дугу, несмотря на свою массу…
Сбросив свою неудобную ношу я почувствовал себя куда легче, практически вздохнув с облегчением от того, что колобок все-таки заметил мой маневр, а не проигнорировал, и не покатился дальше, прямо через реку, к беззащитным Елину и Алине. И, стараясь сильно не отрываться, стал смещаться назад. Прямо на надвигающегося, на меня второго, жаждущего моей плоти колобка.
На городской стене опять развеселились, видимо подобные зрелища им лицезреть приходится нечасто. Судя по отсутствию разочарованных голосов и ноток в них, ставок теперь просто никто не делал. Для них исход очевиден. Вопрос только в том, как быстро все произойдет и мною закусят, сразу двое или только один…
Так… Из клещей нужно выходить…
Понимая, что моя сила только в скорости, я, недолго думая, рванул в сторону города. Стараясь далеко не отрываться, и даже становиться постепенно ближе к активно катящим по моим следам преследователям, как маленькая птичка, уводящая зубастых хищников от гнезда.
Маневр удался, колобки повелись, а на стенах еще более оживились, и похоже стали продавать билеты…
Ну, что ж, разыграем картину…
И я приостановился, вызвав радостную истерию на стене, а потом, оглянувшись, и по примеру Елина, как бы набравшись сил, снова бросился вперед, на ходу виляя из стороны в сторону, имитируя отчаянную и безнадежную попытку к бегству.
Через около полукилометра петляний, уходов и приостановок, заподозрившие что-то колобки стали удивленно-недовольно попердывать, видимо удивляясь, что закуска все еще на ногах и трепыхается, а не радует своим присутствием их желудки, а уже без проблем разглядывающие нас зрители поутихли, и затаив дыхание сопереживали… Но похоже не мне, а «несчастным» колобкам.