Хутор состоял из полутора десятка построек самого разного размера. Из них четыре были большими жилыми домами. К одному из них, построенному уголком, подъехала наша машина, распугав стайку кур и индюшек, что-то выискивающих среди густой мелкой травы.

Нас вышел встречать крупный бородатый мужчина в рубашке с закатанными рукавами и спортивных тёмно-синих штанах с двойной белой полоской вдоль штанин. А из окна выглянули две любопытных детских мордашки, принадлежавших детям лет семи-восьми.

— Здравствуйте, — поздоровался я с ним, выйдя из машины. — Я Олег, приехал решить вашу проблему с одержимостью животных.

— Илья. Рад знакомству, Олег, — представился он и протянул мне лопатообразную ладонь. — Хорошо бы уже сегодня всё решить, а то скота мало осталось совсем.

— Показывайте, где всё произошло.

— Сначала бы за стол, — чуть нахмурился он. — Не городские всё ж, чтобы гостя не уважить.

Наверное, Макарыч успел ещё до выезда из города или в самом начале пути сообщить Илье о том, что везет гостей, потому как стол был уже накрыт и блюда на нём точно не относились к тем, которые можно сделать на быструю руку. Правда, разносолов тоже не было. Нам с Фионой предложили кашу с бараниной, тушёную козлятину, жареную рыбу в виде толстых внушительных ломтей, пироги с печенкой и зеленью, квашенную капуста с хреном. Из напитков на столе стояли квас, морс и чай из самовара. Причём чай оказался травяным, из кипрея. Вкус специфичный, терпковатый и вяжущий, но вполне вкусный, особенно с вареньем. На десерт были пряники, кажется, домашние, пастила, варенье в небольших фарфоровых розетках.

Во время еды мне пришла в голову мысль, что надо мной местные опять хотят подшутить в своей извращённой манере. Как это сделал Макарыч, сунув испорченный паспорт без объяснений. Ну, а что ещё можно было подумать, когда предлагают есть перед тем, как посетить место бойни? Вот только я ошибся. Когда меня привели в коровник, то там о трагедии почти ничего не напоминало. Даже неприятного запаха не было, если не считать аромата навоза. Да и тот оказался сильно забит свежей травой, в основном полынью, которую натаскали хуторяне в большом количестве. Также о безумствовании животных сообщали сломанные перегородки загонов, разделявшие животных друг от друга.

— Так много погибло? — уточнил я, увидев, что почти все загоны пустуют. Насчитал всего четыре свиньи.

— Да не так чтобы, — почесал макушку Илья. — Двух хряков лишился, бычка, коровы с телкой и пять коз с козлом. А пусто тут, — он махнул рукой, обводя хлев, — потому как коровы с телятами на выпасе.