— Справлюсь.

— И не калечить, не пытать, не пугать до полусмерти, — добавил я, зная свою подчинённую.

— А до смерти можно?

— Это приказ, — добавил я строгости в голос.

— Да поняла я, поняла, — ответила та.

С Леонидом я встретился в летнем кафе на окраине города, отданного под зелёную зону. Парком эти заросли вряд ли были, слишком неухоженные для него. Но и заросшим пустырём у меня язык не поворачивался из назвать. Не то городские власти, не какие-нибудь пробивные бизнесмены привели в порядок и расчистили полянки и дорожки между деревьев. Где-то насыпали гравия и прикатали его до плотности асфальта. Где-то просто сровняли неровности на земле. На самых больших полянках установили огромные шатры со столиками и стойками бармена с пивными кегами. Играла музыка, среди деревьев носились дети, пока их родители охлаждались холодным пивом, квасом или лимонадом. Выбор напитков во всех шатрах был широкий, на любой вкус и взгляд.

Для меня подобное место было оптимальным в плане встречи. Почти не пришлось передвигаться в седле по оживлённым улицам, где было полно автомобилей. Лошадь и собаку оставил на краю недопарка в самой его неухоженной части и за пять минут добрался до места на своих двоих.

— Привет, Олег! — первым протянул мне руку басовский работник.

— Доброго дня, Леонид, — ответил я на приветствие и следом опустился в пластиковый стул рядом с круглым таким же пластиковым столиком. На нём напротив моего знакомого стоял бокал с пивом, покрытый матовой плёнкой конденсата. И тарелка с фисташками.

— Девушка, можно вас на минуту? — негромко крикнул он и помахал рукой, привлекая внимание барменши.

Та через полминуты уже стояла рядом. То ли здесь такой шустрый сервис, то ли она так перед клановым прислуживает.

— Мне ещё пива, только тёмного и обязательно с травами какими-нибудь. Если есть Пряная Ночь, то давайте его.

— Да, у нас есть такой сорт.

— Олег?.. — взглянул партнёр на меня.

— Тоже самое и кваса.

Девушка удивлённо взглянула на меня, поразившись моему выбору, но ничего говорить не стала. Кивнула, быстро протараторила, что придётся подождать две минуты и упорхнула обратно к стойке.

— Здесь всё, — я стянул с плеча сумку-рюкзак с одной лямкой и положил его в центр столика. — Наличные. Или нужен перевод?

— Он нужен только банку, а таким, как мы лучше подходит налик, — усмехнулся он. Он взял сумку, вжикнул молнией, заглянул внутрь, хмыкнул, после чего застегнул её и повесил на спинку стула. — Сколько?

— Пять сто пятьдесят, как ты говорил.

Он кивнул. В его взгляде я не заметил ни жадности, ни досады, что я не добавил полсотни до круглого числа. Или ему реально нет дела до чужих денег. Или он ещё при озвучивании суммы в нашу предыдущую встречу включил в её свой процент.