В какой-то момент, когда я бросил очередной взгляд на реку, мне в голову пришла интересная мысль-вопрос: а почему у меня до сих пор нет в слугах одержимых речных обитателей? Сухопутные, так сказать, войска имеются, воздушный флот тоже, а речного нет. Например, стоит отловить крупную щуку, чтобы она была не по зубам прочим хищникам. Размером эдак с метр и больше. Или купить её живой, уверен, такая услуга существует. Или взять бобров. Или крупных норок. Или кто тут ещё обитает в сибирских реках? С их помощью я смогу контролировать реку, чтобы из неё ко мне не пришли неприятности. А ведь ещё есть возможность призвать какое-нибудь речное существо из инфернальных миров, как тот, откуда псевдо-рысей призываю. Сейчас у меня достаточносилы , чтобы без проблем провести одержимость такого животного мимиком. Это раньше подобное не стоило затрачиваемых сил, ныне же всё поменялось.
Мало того, по реке я тоже могу добираться до Камерграда. Раньше так не делал из-за непонимания к чему это может привести. Кто знает, что тут за правила передвижения на воде и какие требуются документы на лодки и моторы к ним. В мире Стоцкого законодатели дошли до того, что двухместные надувные лодки на вёслах — предел свободы. Всё что больше и с мотором уже могло стать причиной нездорового интереса со стороны защитников закона. А вот сейчас имея документы и после получения документов на землю стоит провентилировать данный вопрос.
Без четверти час вороны прислали образы появившегося катера в паре километрах от моего холма. Долетел он до холма очень быстро. К этому моменту там красовалась приличная пристань из толстых сосновых досок на сваях, вбитых в дно реки. Чтобы новизна не очень бросалась в глаза, я отправил поработать Фиону. Девушка набросала ила и земли на причал, втёрла всю эту грязь в дерево и затем тщательно смела всё лишнее. Под ярким и жарким сибирским солнышком «краска» мгновенно высохла.
Катер имел голубой низ и белый вверх с редкими вкраплениями чёрного цвета. Острый и длинный нос хищно поднимался над водой. Место рулевого защищало изогнутое высокое стекло из оргпластика. На корме имелась просторная кабина с окошками по бокам и позади. Её конструкция предусматривала выдвижные детали, которые полностью закрывали от внешнего мира пассажиров.
Ко мне прибыли четыре человека и только одного я знал — Леонида. Второй оказался рулевым, он остался в катере, устроившись в теньке на заднем узком диванчике. И последние двое — молодые мужчина и женщина возрастом около тридцати лет. У представителя сильного пола была в руках папка-портфель тёмно-синего цвета, набитой документами по моей теме.