«Какого х…?», — только и успел подумать я, формируя очередной щит.

Поток огня врезался в выставленную защиту и разошёлся в стороны. Попавшие под него зверолюды, люди и орки вспыхнули, как спички! Досталось и Пахану, которому опалило бок.

Я скривился от запаха палёной шерсти, и отлевитировал нас ещё на несколько метров в сторону. Двигался я с таким расчётом, чтобы обезумевший Пахан, который сразу же развернулся в нашу сторону, увидел Мрака с пылающим мечом в руках.

Пылающим, мать его, мечом! Это как вообще возможно⁇ Чем он его полил, что металл, или из чего он там у него сделал, горел⁇

Я рисковал, сближаясь с этим прямоходящим ящером, но у меня был план. Я рассчитывал, что у пострадавшего от огня Пахана что-то щёлкнет в голове, когда он увидит огонь в «руках» Мрака.

Так и получилось.

В какой-то момент, волколак заметил полыхающий клинок, и двинувшегося в нашу сторону Ящера. А тут я ещё вдарил по нему менталом, вбивая в его голову простую мысль: «Огонь. Враг. Убить! Огонь. Враг. УБИТЬ!».

От глухого рыка Пахана, казалось, завибрировало всё тело. Шерсть у него на загривке вздыбилась, и он побежал на Мрака. А я, убедившись, что он переключился на этого недодракона, снова начал перемещать нас таким образом, чтобы развернуть Мрака спиной к Пахану.

«Бей Мрака, — отправил я мысленный посыл Сёме. — Постарайся его ослепить!».

Сёма тут же засыпал Ящера десятками игл тьмы. Мрак снова закрылся крылом, но Сёма принялся атаковать незащищённые ноги-лапы. Ящер увёл крыло вниз, защищая конечности, и тут Сёма накрыл его голову облаком из тьмы.

«Отлично!» — радостно «воскликнул» я.

Вот только радость моя, как оказалось, была преждевременной. Тьму разметало огнём, явив нашему взору морду Ящера, с которой сползали куски чешуи. На месте глаз у него «красовались» тёмные провалы. Да и в целом выглядел он неважно.

Словно этого было мало, сзади на него налетел Пахан и принялся рвать его острыми когтями уцелевшей лапы. Он успел вырвать из спины Мрака несколько кусков мяса, прежде чем пришедший в себя ящер развернулся и ударил его пылающим мечом, перерубив выставленную в защитном блоке лапу.

А дальше началась битва гигантов!

Пахан взвыл от боли и вцепился в руку Мрака, удерживающую меч. Чешую он не прокусил, но кость сломал. Как иначе объяснить то, что кисть ящера безвольно повисла, а потухший меч упал на залитую кровью землю? Вот только ослепший Мрак не собирался сдаваться и принялся наносить удары свободной лапой и даже крыльями. Учитывая, что на конце у последних были расположены острые шипы, это было не лишено смысла.