Расписки выдавались либо банку, либо тем, кто владел необходимой суммой денег. А такими людьми оказались, кто бы сомневался, не самые добропорядочные личности. Парочка смотрящих, к которым мы заходили на огонёк. И по странному стечению обстоятельств, эти расписки куда-то исчезли, после смерти этих самых смотрящих.

Как оказалось, не зря мы гребли не только звонкую монету, но и все бумажки подряд. Да и глупо было не брать лежащие в сейфах документы, учитывая, что бумага тут использовалась очень редко и стоила очень дорого. Хорошая бумага, естественно, а не та низкосортная дрянь, на которой Сёма мне, в свое время, написал записку.

Среди прочих бумаг, мы нашли парочку, подписанную графом. И, конечно же, мы взяли их с собой. Более того, как оказалось, в гильдию убийц поступил заказ не только на нас, но и некоторых влиятельных людей города. В том числе и на Бригида.

— Ты знал, что на тебе тоже разместили заказ, — полуутвердительно, полувопросительсно произнёс Сёма.

— Знал, — спокойно произнёс граф.

— Выходит, ты нашими руками избавился от своих проблем, — Сёма откинулся на спинку стула, не отрывая от хитрого аристократа глаз.

— Почему бы мне было не воспользоваться шансом? — удивился тот. — Да и не предупреди я вас, кто знает, может быть вы были бы уже мертвы.

— Смешно, — усмехнулся Сёма. — Было бы, если бы не тот факт, что в тот момент, как твой человек привёл нас к их логову, они атаковали наш дом. И могли причинить вред нашим… невестам, — слегка замешкавшись произнёс Сёма, — опоздай мы хотя бы на пару минут.

— Ты меня в чём-то обвиняешь? — нахмурился граф.

— Если бы хотел обвинить — сказал бы напрямую, — не смутился мой друг. — Хочу, чтобы ты услышал, не стоит пытаться нас использовать в своих целях.

— Все друг друга используют. Такова жизнь, — одними губами улыбнулся граф.

— Просто не делай так больше, — без тени улыбки произнёс Сёма, а я поддавил менталом, нагнав немного жути.

— Я тебя услышал, — спокойно кивнул слегка побледневший Бригид.

Мы отдали графу бумаги с расписками, он в ответ передал нам список поместий, за которые можно было побороться, не вызвав недовольных роптаний среди аристократов.

Вроде бы вин-вин, но неприятный осадок остался. Больно ушлым типом оказался этот Бригид. И что-то мне подсказывало, что, несмотря на благодарность, за спасение сына, как только мы перестанем быть ему интересными и полезными, он забудет про наше существование.

Да и были у меня подозрения, что с тем списком, который он нам передал, тоже не всё чисто. Вот по-любому среди них ни одного его друга или хотя бы приятеля. А вот недруги или просто те, с кем он решил поквитаться нашими руками — запросто.