Первым среагировал Сёма. В половину врагов отправились иглы, которые были в локоть длинной и в палец толщиной. Они прошили беззащитные тела, даже не обратив внимания на доспехи. Следующим ходом друга стали три ленты, которыми он стеганул оставшихся в живых. При этом я видел, что он бьет не в полную силу, а словно оценивает свои новые возможности.

— Где все? — спросил я последнего оставшегося в живых «птица», притянув его к себе и тем самым спасая от смерти.

— Они внизу! — чуть ли не закричал тот, с ужасом глядя на мёртвые тела своего отряда.

— А Бригид?

— Он т-тоо-же там, — чуть ли не подвывая от страха тут же ответил боец.

— Спасибо, — бросил я своему пленнику и отбросил его в сторону, впечатав в стену с такой силой, что он потерял сознание.

Так, опять перестарался. Надо немного привыкнуть к усилению, а то сломаю что-нибудь не тому, кому надо. Неловко выйдет.

— Дом обыскать. Всех, кого найдёте — обезвредить. Если будут сопротивляться, то действуйте жёстко, но постарайтесь без нужды не убивать.

— Понял, — ответил один из стоящих позади нас бойцов, при этом стрельнув глазами по мёртвым телам наших противников, которых мы не особо то и щадили.

Я первым переступил порог и пошёл по проходу, который в конце заворачивал направо. На удивление, больше никого нам по пути так и не попалось. Когда мы дошли до середины, я почувствовал, что впереди есть люди.

А когда мы завернули и оказались в огромной комнате, то я уже знал, что там было восемь человек. Причём, один из них явно испытывал боль. Остальные же транслировали целый спектр эмоций, но ни у одного из них я не ощутил сочувствия. Только какое-то радостное злорадство.

— Да вы шутите? — произнёс я, не сдержавшись.

— Вот уроды, — более емко описал происходящее Сёма.

Посреди комнаты, прямо в центре какой-то явно магической фигуры, привязанный к стулу, сидел Бригид. Точнее, безвольно висел, так как он был явно без сознания. На его голом теле были видны многочисленные порезы. Причём, тот, кто их наносил, похоже, пытался вырезать какой-то узор. Вот только какой — мне было не понятно.

Наше появление не прошло незамеченным. Семь голов повернулось в нашу сторону. Все знакомые лица. Те самые аристо, которых я видел в последний раз. Ближе всех к графу стоял седой тип, который, судя по окровавленному кинжалу у него в руке, и нанёс все эти раны.

— Чистый что ли? — с явственной неприязнью проговорил Сёма.

— Либо подражатель, — ответил я, резко дёрнув на себя стул, на котором сидел Бригид.

— Нет! — закричал седой, запоздало взмахнув кинжалом.

Белок его глаз вдруг исчез. Ему на смену пришла чернота. Смотрелось это очень жутко. Он начал что-то говорить на непонятном языке. Причём, у меня сложилось такое ощущение, что делал он это с трудом. Как бы то ни было, думаю, не стоит допускать, чтобы он закончил свой речитатив.