— У нас дела есть, — пробормотал он, озадаченно посмотрев на Никиту. — Что пялитесь? Дела есть. Идемте.
— Какие нахрен дела? — не понял Никита.
— Идемте, дела же!
Остальные парни растерянно переглянулись.
Под удивленными взглядами своих товарищей, старший покинул казармы, и Никита бросился за ним вдогонку. Парнишка ожидал, что сейчас они все вместе хорошенько проучат ненавистного «процветающего», но вместо этого Михаил вспомнил о каких-то там делах. Оставшиеся в комнате незнакомцы продолжать разборку не рискнули. Теперь они были в меньшинстве, поэтому молча вернулись на свои койки.
— Что ты нас выгонять стал? — Иван мигом переменил объект своего гнева и набросился на Диму. — Охренел вообще? Мы даже в детстве друг друга не кидали.
— Не ори, — Лесков устало потер переносицу. Он не хотел ссориться с другом, но в то же время не собирался позволить ему обречь на себя всю ненависть здешних обитателей. Сейчас ему удалось незаметно применить свои способности и отправить главного провокатора «по делам», но Дмитрий не сомневался, что этот конфликт — лишь начало. Скорее всего все будет только усиливаться. Будут пытаться подловить в душе или каком-нибудь коридоре, а могут и вовсе избить ночью, когда Иван уйдет на поверхность. Рому здесь вряд ли кто-то боялся, а выдавать друг друга парни не станут.
Глава II
Всю следующую неделю Дмитрий провел за обучением. Несмотря на слова инструктора, что парень готов подняться на поверхность в любое время, Ермаков посчитал такое решение слишком поспешным. Он был уверен, что инструктора не столь впечатлила меткость Лескова, сколь повлиял тот факт, что Дмитрий — «процветающий». У Василия Сергеевича в результате отравления погиб восьмилетний сын, и теперь он, как и все остальные, винил в этом Диму. Поначалу инструктор и вовсе хотел отказаться обучать ненавистного новичка, но Кирилл Матвеевич умел убеждать. Он напомнил Василию о том, что его жена и шестнадцатилетняя дочь сейчас живы лишь потому, что этот самый «процветающий» передал Вайнштейну образец лекарства. Причем добровольно.
Что касается самих снайперов, то, по мнению Ермакова, среди новобранцев не было никого, кто был готов подняться на поверхность. Разве что Иван Бехтерев, чьи навыки порождали немало вопросов и сплетен. Поначалу Кирилл Матвеевич полагал, что этот парень вызовет у него немало проблем: угрюмый, скрытный и совершенно не умеющий подчиняться. К тому же он любил подкалывать остальных солдат за их промахи, что не благоприятствовало росту симпатии к его персоне.
На одном из собраний полковник поинтересовался у Ермакова поведением новичка, и получив ответ, насмешливо произнес: