В общем, жизнь стала очевидно налаживаться, а что чая не было, так я знал, как изготовить чай копорский. И даже как кофейный напиток из рогозовых корней приготовить, знал. Знал и приготовлял — да и не я один. Гух теперь тоже жила в кирпичном доме и тоже пила чай из самовара. И она все же сумела, похоже, собрать всех неандертальцев на сотню километров вокруг. Маловато их, конечно, было для нормальной цивилизации, но уже хоть какая-то возникла, народ явно не диким стал. А это было лишь началом, а я уже придумал, как сделать паровую машину чтобы в водопровод воду из реки качать. И даже знал, кто мне в ее изготовлении поможет: все же после того, как Гхы не стало, я успел минимум четверых неплохих железячников подготовить.
Но изготовление паровоза пришлось отложить: вечером во второй половине июня с Третьей Станции примчался гонец, сообщивший, что на Станцию напала «стая каких-то дикарей»…
Жизнь вторая: Неутомимая поступь прогресса
Вспоминая время начала становления цивилизации я постоянно мысленно возвращался к нападению дикарей на Третью Станцию. И перед глазами вставала Бых, которая, лишь услышав о том, что «напали дикари», за пару минут облачилась в свою «походную форму», перевязала волосы на голове кожаной лентой и молча побежала на помощь соплеменникам. Одна побежала, остальные бывшие в Столице охотники отправились вслед за ней где-то через полчаса. Но до Третьей Станции от Столицы было около двадцати пяти километров, так что туда уже все наши прибежали вместе, к рассвету следующего дня…
Откуда и по какой причине к нам пришла эта стая, я так и не понял, хотя впоследствии подумал, что вероятно из-за сильной засухи на юге звери откочевали в наши края, а эта стая пришла за ними. Но с уверенностью я этого сказать не мог: у дикарей из оружия были только дубинки, а с ними особо и не поохотишься. Вот только жителям Третьей Станции это помогло мало: в стае было сильно за полсотни человек и они поселке всех «массой задавили»: у нас-то там и было всего лишь пятеро взрослых и трое детишек. А когда туда пришли наши (через сутки после нападения, между прочим), оказалось, что спасать уже просто некого: пришельцы всех наших убили и даже съели. Хотя и тех, кого наши успели, защищаясь, убить, они тоже съели. Не целиком еще, и они из-за этого и не ушли, видимо решив, что сначала «доедят добычу» — но Диана и прочие охотники им аппетит все же отбили. Как мне потом рассказывала младшая, она просто всех мужчин-дикарей перестреляла из лука (и остальные подтвердили, что большую часть дикарей именно Бых и перебила), а женщины (некоторые, не принявшие участие в наступившей бойне) были «взяты в плен». Не перебить случайно своих было очень просто: во-первых, дикари так и были названы гонцом (убежавшим от них мальчишкой) потому что они были именно дикие и одежды не носили, а еще они все были «кроманьонцами» в исходном виде, то есть неграми. И мужчины были неграми, и женщины, и дети — но в плен женщин брали вовсе не по этой причине В нынешние тяжелые времена у людей мораль была проста: нанесенный ущерб нужно возмещать — и женщин забрали с собой, чтобы они родили новых людей взамен убитых.