Я, пока шел на речку, сидел, пялясь на кусок сосновой коры и возвращаясь обратно к «дому», все время усиленно размышлял относительно грядущей индустриализации. И мысли у меня сформировались в простую, как мне показалось, истину: здесь я ничего сделать не смогу. Потому что, насколько я помнил историю, для индустриализации требуются знания, труд и ресурсы. И если со знаниями у меня было неплохо, труд… ну я все же постараюсь мышцу подкачать, чай не впервой. А вот с ресурсом…
Вроде бы на территории Москвы из полезных ископаемых было только золото, причем в этой самой речке. Или в соседней: рядом текла либо будущая Яуза, либо Чермянка — а вся долина Яузы быка как раз золотоносной. Вот только золота тут было всего порядка трех тонн, максимум что-то в районе пяти — но это если долину полностью выпотрошить, то есть на десять метров в глубину промыть весь песок полосой метров в триста пятьдесят и длиной за тридцать километров. Но ведь сейчас даже за золото ничего купить нельзя, так что данный ресурс мне точно не подходит. Еще был лес — но, мне кажется, лес не только здесь теперь растет, а еще… А еще был песок и глина — вещи в деле индустриализации явно не лишние, но совершенно недостаточные. А вот что-то достаточное имелось в изобилии несколько южнее, там, куда мы в прошлый раз переселились. И я ведь даже знал, как туда пройти!
То есть примерно знал: тут же и пейзаж, и климат поменялся. И вообще все поменялось — это только мы с котиками теми же остались. Но я подумал, что то, что мы остались теми же, тоже очень важно: котята, хотя и снова стали маленькими, в душе остались большими, причем на самом деле членами моей семьи — так что в походе они будут меня просто сопровождать. Или не просто, но уж переноску-то я всяко донести смогу. Там ведь пройти-то всего… по моим прикидкам, если напрямую идти, то километров двести, плюс крюк какой-никакой дать придется, так что за месяц точно дойду. Скорее всего дойду, если ничего мне не помешает. Не помешает дикая природа, погода, хищные звери с всякие аборигены. Которые — а в этом я был точно уверен — здесь есть. И, возможно, они даже где-то поблизости водятся…
Ладно, дойти-то я дойду, но бросать непосильным трудом нажитые богатства было очень жалко. Я же действительно все это нажил тяжким трудом, больше полувека вкалывая в «прошлой жизни» на благо котеек — и, думаю, все, что мне сейчас дали, и было платой за этот труд. Небольшой — но уж сколько наработал, столько и получил. Шестьдесят четыре коробки с мягким кормом для котиков, каждая два с половиной кило весом. Сухой корм, пеллеты… черт бы с ними, с пеллетами, но еще ведь и соль, и амуниция, и меховое одеялко, и простыня изо льна… И кровать. Все это, если вместе посчитать, тянуло явно за два центнера, а я столько не то что не перенесу, но даже и не подниму. Но если не поднимать, то проглядывались довольно интересные и относительно рабочие варианты.