Следующие две недели я вкалывал как карла наемная с рассвета и до заката. Даже больше: вскакивал я до рассвета, бежал на речку (с котиками), там быстро ловил рыбу (на рассвете она клевала как бешеная), затем бегом возвращался обратно и начинал пилить и строгать. То есть рубить, ведь пилы у меня не было — но я точно знал, что рубить и как. И через две недели у меня появилось очень удобное «транспортное средство»: я к кровати приделал два колеса, оглобли, впрягшись в которые я вполне мог полностью нагруженную эту своеобразную телегу тащить за собой неспешным шагом. Пока делал колеса, обнаруждил под кроватью все ту же бутылку с гусиным жиром — так что и чем колеса смазать, у меня теперь имелось. Правда, утром в ней жира больше уже не стало… ну и плевать, мне сейчас главное — до нужного места добраться, а там я как-нибудь и с жиром разберусь.
Так что раненько утром я все, что мог, на нее нагрузил и, тяжело вздохнул, отправился в путь. Откровенно говоря, зверикам моя идея понравилась не очень — но принципиальных возражений они не высказали, так что мы пошли. И шли мы довольно интересно: с утра оба зверя героически «помогали мне» тащить повозку, сидя у меня на плечах (оба сидели) и подбадривая меня громким мурлыканьем, а после обеда они сидели уже в повозке, заняв места в поставленной на нее переноске.
Идти было довольно легко: лес вокруг, как я откуда-то знал, относился у «светлохвойной тайге», то есть земля была усыпана толстым слоем опавшей сосновой хвои, а всяких кустов по пути в основном и не встречалось, так что и тележку катить было не особенно трудно. И, что меня удивляло, я шел вообще как будто «по компасу», вообще не задумываясь о направлении. Погода была терпимой (за первые две недели пути дожди всего два дня шли), с едой… котикам еды хватало, их пакетиков. А мне — тоже хватало: зверики упорно всякую дичь ловили и приносили ее мне. Дичь была, конечно, мелковата: мышки там, белки какие-то, птички — но я уже в «прошлой жизни» привык есть все, чем отравиться нельзя, так что выпендриваться мне и в голову не приходило. Еще раза три мы проходили мимо каких-то водоемов, где я слегка запасался рыбой — но постепенно силы мои заканчивались и я уже начал подумывать о том, что у следующей речки я сделаю остановку уже длительную, просто чтобы отъесться. Но останавливаться не пришлось, а пришлось даже наоборот…
На шестнадцатый день путешествия мне навстречу из-за какой-то густой заросли кустов вышли два человека. Два человека с дубинками и с копьями, причем у копий были очень острые наконечники (на вид — каменные). И эти два человека как-то подозрительно не меня смотрели. И их подозрительность даже зверики почувствовали: Тимка с громким мявом прыгнул мне на плечо, а Таффи пулей залезла мне под рубашку и, высунув голову наружу, тоже стала встречных внимательно разглядывать. До них было метров пятьдесят, и о чем они тихонько меж собой переговаривались, мне было не слышно. Но разговаривали они очень недолго, а затем один из них, положив корье и дубинку за землю, громко спросил: