Все же среди неандертальцев (как и среди почти всех тутошних хищников) было четкое понимание того, кто на данной территории главный, так что распоряжение Гух «копать и таскать» все пришельцы бросились исполнять без возражений и обсуждений. А матриарх мне сказала, что «если с едой будет совсем плохо, то у пришельцев найдется, кого можно съесть». Ну я-то никого из гостей жрать точно не собирался, хотя по моим прикидкам нашего запаса на всех уж точно не хватит. Но если в лесу и в степи звери полностью не переведутся, то, возможно, получится обойтись и без людоедства. То есть придется без этого обойтись: я уже прикинул, как благодаря новому пополнению мне обустроить для себя счастливую старость. Конечно, до этой старости еще и дожить как-то нужно, но когда народу становится много, перспективы доживания начинают выглядеть как-то более перспективно. А то, что жратвы запасено маловато… я помнил одно правило, которое мне Сашка высказала в отношении котиков сибирской породы: зимой котам страшен не голод, а отсутствие возможности выспаться в тепле. Думаю, что для людей что-то похожее тоже применимо, так что если у всех тут будет теплый дом, то и с голодом серьезных проблем можно будет как-то избежать. А насчет именно теплого дома у меня уже ни малейших сомнений не было, так что я вместо того, чтобы о еде волноваться, стал раздумывать над тем, как нам обустроить Россию… в смысле, как мне здесь и сейчас выстроить локальный рай на земле. Для котиков, конечно, ну и для меня, как главного из опекуна и оберегуна, тоже. И мысли у меня рождались очень даже конкретные…
Жизнь вторая: Время крестьянских торжеств
Народ очень хорошо понял указания мартриарха моего племени, которые, если излагать их кратко, сводились к одному: те, кто себе дом выстроить успеет, зимой скорее всего не замерзнет и останется жив, ну а те, кто не успеет — это уж как повезет. Я уже знал, как они выживали зимой до моего, так сказать, появления: для зимовки они выкапывали яму — неглубокую, где-то в полметра всего, сверху строили из палок (или, чаще, из костей разных зверей, связанных кожаными полосками) что-то вроде каркаса шалаша, покрывали его шкурами — а внутри непрерывно жгли небольшой костерок, дым от которого отпугивал хищных зверей. Заодно этот костерок согревал «помещение», в котором они и проводили большую часть времени — но все равно там было, скажем, довольно прохладно, так что они и сами в шкуры довольно плотно укутывались. Но при всем при том для выживания в таких суровых условиях им требовалось постоянно есть, и есть очень много — а в зимнее время из доступной еды было только мясо.