Конечно, у рода были и другие враги.
И все они проявили себя очень явно двенадцать лет назад. Но теперь время прошло. Кто хотел и мог как-то навредить Звездным, это уже сделал.
Кем еще может быть это Кардинал?
Старик?
Что?
Кто-то из твоих… старых друзей это не может быть?
Не просто так я про это подумал. Да, я помню, что предыдущий мир был последним для реинкарнаторов. Но сам-то Старик… в смысле, я сам как-то перенесся.
Пусть в Аркуме не было реинкарнаторов, но может кто-то завелся здесь, на Лире.
На кого из братишек и сестричек этот Кардинал похож по почерки.
Может на Сотню?
Нет, это исключено , — мгновенно отозвался Старик. —Появление Сотни мы бы заметили в самый последний момент. Когда уже было бы поздно. Это точно не он.
Ну да, ну да. Я и забыл, что Старик считал Сотню этаким мега-мозгом, который еще до завтрака устраивает чуму, мор и пару десятков заговоров. Не он, так не он.
Тогда кто?
Многие из моих братьев и сестер обладали аналитическим умом , — ответил Старик после паузы. —Некоторые из них обладали индивидуальными особенностями.
И кто бы из них стал бы на тебя охотиться?
Тут Старик задумался надолго.
Пятьдесят Второй, — донеслось от него в итоге. —Четвертая. Шестидесятый, возможно…
После этого Старик окончательно смолк, погрузившись в свои думы.
Я еще немного подождал, потом махнул на это.
Про реинкарнаторов я скорее просто так закинул. Сам я тоже не особо в это верил. Может, конечно, мне передалась уверенность Старика. Но все равно. Реально глупо им было всем на нас лезть, учитывая, что Старик был самым крутым из них. И раз сам он реально опасался только Сотню — а это был не он — то и волноваться нечего.
— Ладно, наведем еще справки, пока нет смысла об этом думать, — сказал я одновременно и Старику, и Ефиму. — У нас других дел достаточно.
Ну а когда мы с Ефимом поднялись из подвалов, нас все-таки ждала хорошая новость.
Биркин сказал, что готов вступить в наши ряды. И не только он один. Уолш тоже изъявил желание.
Люди нам однозначно были нужны, а эти двое еще и успели проявить себя.
— Ну что, Ефим, примешь бойцов? — глянул я на старого Слугу.
Тот в ответ чуть скривился. И если на здоровяка он изначально смотрел с одобрением, то упрямый и идейный Биркин вызывал неоднозначную реакцию.
— Испытательный срок, — выдал Ефим. — Один месяц. Если что-то за это время не устроит, скатертью дорога. После — только вперед ногами. Устраивает?
— А зарплата будет? — спросил здоровяк.
И одобрения в глазах Ефима тут же секунду стало куда меньше.
— Нет.
Уолш невольно кашлянул.
— Я планирую быть очень богатым, — сказал я.