Я подозревал, что такое может быть. Потому и сказал Ефиму, чтобы он посадил их в мобиль со мной. А Молчуна отправил к Уолшу с Биркиным.
— Пока мы еще не на месте, — завел речь я. — Можете вернуть деньги. Мы развернемся и добросим вас до города.
Парочка, услышав это, переглянулась. В просторном кузове лесного мобиля громила с напарницей сидели напротив меня. Ефим наблюдал за всем с места рядом с водителем. Оттуда был виден весь салон. Плюс прямо перед ним располагался боевой пульт мобиля. Сегодня нам предстояло оценить, чего там Рип успел навоять за последние дни. Как минимум, внешне, вездеход уже мало напоминал то, на чем до этого ездили гильдийцы.
Пару секунд я думал, что они согласятся. В смысле, разбежаться, пока не поздно. Пушка даже открыла рот, но в последний момент осеклась. И с каким-то почти любовным видом погладила выданную ей винтовку. Одну из тех «Колонистов», что достались нам от имперцев. Уж на что я не был спецом в местном вооружении — Ефим только начал меня натаскивать — но по сравнению с ее прежней пулялкой это явно был другой уровень.
— Что, неудачный день? — спросил я.
Пушка было вскинулась. Но потом, видно, заметила, что говорил я без всякой насмешки.
— Скорее неудачный месяц, — отозвалась она. — Или неудачный год.
— Понимаю, — сказал я. — Можешь оставить себе винтовку.
— Что? — явно удивилась он. — В смысле?..
— Вы же не хотите ввязываться, так? — проговорил я. — Я уже сказал, мы довезем вас обратно до города. А винтовку… Ну, выкупишь потом, как денег заработаете. Пару сотен отдашь.
— Колонист дороже стоит, — тут же заметила она.
Хм. А я и не знал. Впрочем, неважно.
— В виде помощи Лирским добытчикам, — улыбнулся я.
— А металл? — спросил Буга, до этого молчавший.
— Деньги придется вернуть, — ответил я.
После этого они снова переглянулись. И…
— Как так вышло, что ты псионик? — спросила Пушка. — Звездные ведь — стихийниками всегда были.
— А с чего ты взяла, что я псионик? — хмыкнул я. — Может тебе показалось?
После этого она нахмурилась.
И проговорила быстро.
— Пятьдесят — аванс, и пятьдесят — после сегодняшнего дела. Дальше мы свободны. Это все в силе?
— Да, — кивнул я.
— А винотовка?
— Про нее я уже сказал. Она твоя за двести монет. Ну и каждое дело, которое ты с нами, скажем, еще пятьдесят монет с цены.
— То есть я могу за нее вообще не платить, если буду на тебя работать. И работа при этом оплачивается отдельно?
— Все верно.
После этого она задумалась еще ненадолго…
— Я с вами.
Сидевший рядом с ней Буга тоже кивнул.
Ефим, судя по выражению на лице, на эти торги смотрел не особо одобрительно. Предпочитал, когда за идею дерутся.