Горошины в итоге загрузят в особый сепаратор, который отделит Краску от всего остального. И уже ее можно будет использовать… да кучей способов. Конкретно Турко почти наверняка продаст ее кому-то из местных аристократов, может даже самому графу.
Краска при правильном применении усиливала магические способности. Это касалось и Стихии, и Псионики. И на нее всегда можно было найти покупателя.
Довольно быстро Турко все посчитал, объявил мне цену.
Я, подумав, кивнул. Получалось даже немного больше, чем я рассчитывал.
— Кредитами возьмешь? — уточнил он.
— Дядь Турко, ну ты уж совсем меня за ребенка не считай…
— Ладно-ладно, — ничуть не удивился он. — Металлом, так металлом.
Открыв какой-то потайной ящичек под прилавком, Турко отсчитал мне полтора десятка монет «пятипроцентовок». Состояли они изОкрашенного Металла , который содержал ту самую Краску. И это делало из этих монет удивительно твердую валюту, которая с течением времени только росла в цене.
— Приятно иметь с тобой дело! — я сгреб монеты со стола. — Счастливо!
— И тебе, Михаил. Как там дед?
— Нормально! Выздоравливает! Вот увидишь, скоро сам будет в город ездить!
— Ну-ну… — Турко явно не поверил, но уточнять не стал. — Ладно, привет передавай тогда что ли.
— Обязательно!
* * *
Стоило двери за пареньком закрыться, из темноты между шкафами раздался негромкий голос:
— Может проследить за ним?
— Что? — Турко сначала даже не понял. — Зачем?
После вопроса говоривший вышел из тени. На Турко уставилась пара глаз: один обычный, бледно-голубого цвета, второй — ярко-красный, без радужки. Очень неплохой имплант — работающий наКраске — который наделял владельца несколькими полезными способностями.
Франц работал на Турко последние пару лет. И успел себя проявить. Но вот реалии Лиры все еще понимал слабо, так что приходилось его осаживать.
— Нет, — коротко отказал Турко.
— Почему? Мы теряем выгоду.
— Потому что! Ты знаешь, кто его дед?
— Сумасшедший старик, который одной ногой в могиле, — беззастенчиво отозвался Франц. — И неважно, кем он был. Если не мы, то с пацана кто-то другой поимеет. Да я бы и в поместье у них побывал…
— Ты не много на себя берешь? — прищурился Турко, добавив в голос холода. — На вольные хлеба захотел?
Это все-таки подействовало.
Франц отвел взгляд.
— Да я так…
— Так он. Сколько с тобой еще возиться, пока мозги на место встанут? Думаешь, я не думал об этом? Такую гениальную идею мне предложил, да?
— А что тогда? — уточнил помощник, явно не понимая.
— То! Странные про пацана слухи ходят, вот что. То он слюни пускал, почти слабоумным был, а тут вдруг бегать начал, в школу ходить, дела у него какие-то в городе. Пацаны беспризорные про него странное рассказывают…