— Пойдем на кухню.
— А как же…
Я обвел взглядом двор, в котором, мягко говоря, царил беспорядок.
— Пойдем, — махнул рукой Ефим. — Полчаса погоды не сделают, а мясо испортится.
Так и поступили.
Под «кухней» Слуга имел в виду летнюю пристройку, в которой чаще всего он и готовил. Там он сразу поставил на газ сковородку. Ловкими движениями раскрошил головку лука. Откуда-то с дальней полки достал почти пустой мешочек с оранжевым порошком.
— Паприка, — вздохнул он, — последняя. Гребаные Александриты… ладно, ради такого случая не жалко. Пусть, конечно, животина всего лишь, но первый Окрашенный все же у наследника.
Раскочегарив сковороду, Ефим сначала кинул лук, смазав немного жиром из банки, после обмазал вырезанное мясо той самой паприкой пополам с солью, а затем выложил и его.
Зашкворчало. Кухонька наполнилась ароматом. И правда весьма аппетитным.
— Вкусно пахнет! — оценил я.
— А ты как думал? — не без довольства отозвался Ефим. — Забойское! Нет ничего вкуснее Окрашенного Мяса, если нормально приготовить. Причем с единиц и двоек всегда самое лучшее. С троек уже сильно на любителя будет.
Полоски вырезки были совсем небольшие, так что приготовились мигом.
— Ну, налетай!
— А… дед же еще!
— Налетай, налетай, отложу я ему!
И, в общем, я налетел. И скажу. Не сгущенка конечно, но… однозначно — вещь!
— Класс!
— А то! Ты ешь-ешь, это не Семя конечно, но регулярное употребление усиливает физические показатели. Когда родители-то твои живы были, в поместье всегда на стол подавали…
До этого явно воодушевленный Ефим вдруг посмурнел, нахмурился.
— Да, было время…
Помолчав немного, он поднял на меня взгляд.
— Уезжать нам надо, Мишка.
Было это так неожиданно, что я сначала даже не понял.
— Куда уезжать?
— С Лиры.
А вот теперь понял. И…
— Нет.
Тут я даже совета Старика дожидаться не стал.
— Послушай, Миша…
— Это не обсуждается, Ефим, — произнес я просто. — Место Звездных на Лире и с народом Лиры. Если хочешь, уезжай сам.
И хотя последнюю фразу я произнес нарочито мягко, Ефим…
— Ты, Михал Романыч, лишку-то не давай, — проговорил Слуга, явно едва-едва сдерживая гнев. — В жизни не бежал…
Так, голову вроде не оторвал, значит, можно продолжать разговор.
— Зачем тогда мне предлагаешь? — мягко уточнил я. — Ты же знаешь, что не могу я.
А уж теперь особенно не могу. Привратник будет отвозить меня в Аркум именно отсюда. И не факт, что можно будет как-то договориться, чтобы он забирал меня из другого места.
Поморщившись, не без усилий Ефим разжал кулаки. Вздохнул.
— Убьют нас.
Ну, попробуют точно.
— Не удалось гильдийца догнать? — спросил я.