Ну да, впечатлительный был паренек.
— Не говорите ерунды, — потребовала Оксана Петрова, наша староста. — Школу нельзя отбить. А Звездная Гвардия не покидает Александрию.
— Ничего от тебя не скроешь, — ответил я ей.
После уже рассказал, как все было.
— Ты… сдал все экзамены? — повторила Оксана с каким-то священным трепетом. Она у нас была отличница. — Итоговые имперские экзамены⁈
— А какие еще?
— Откуда мне знать⁈ — с возмущением заявила она. — Какие-нибудь другие экзамены! Воображаемые! Мало ли что ты там мог придумать! Тебе даже четырнадцати нет!
Ну, почти уже есть. Пару месяцев осталось. Но не в этом суть.
— Не знаю, а я верю, что Миша мог все сдать, — прозвучал мелодичный голосок Алисы Цветковой. Первой красавицы класса. — Я так и думала, что ты с нами ненадолго. Не забывай уж нас…
— Да как я вас забуду? — улыбнулся я классической «номер один». Воодушевляющей и поддерживающей. — Мы еще таких делов наделаем!
— Дел, — машинально поправила Оксана.
— Ну, не знаю, вот когда я итоговый экзамен сдавал, там все правильно было. Кстати, я говорил, что у меня высший бал?..
В общем, портфелем в меня Оксанка так и не запустила. Староста все же. Но явно была недалека от этого.
Под конец перемены ко мне подошел Бил Фаулер. На то, как я говорил с Алисой и Оксаной он до этого смотрел не без ревности. Но права качать не стал. Спросил про другое.
— Ты куда теперь?
И вот это уже было не просто любопытство. Отец Била былГорожанином (П4) и возглавлял профсоюз работников городского репликатора. Больше, чем на нем, в Графском Городке людей работало только на заготовке сырья для картриджей. Но сырьем занималось несколько разных фабрик и артелей, так что репликатор оставался крупнейшим предприятием.
— С Лиры я никуда уезжать не собираюсь, — ответил я. — Скорей всего, еще поучусь где-нибудь.
— В Бастионе?
Тут уже все в классе притихли. Конечно, ребятам было любопытно.
— Пока не могу сказать. Но когда время придет, вы все узнаете.
Карту Аркума я собирался разыграть в идеальный момент. Не сейчас.
— Сообщишь, если…
Бил оборвался, не договаривая. Но я и так понял.
— Конечно.
* * *
Уже после отдельно я собрал пацанов, с которыми мы занимались в Городке всяким разным.
— Слухач, что по Толстяку Пэ? — спросил я первым делом. — Я думал, он притих?
— Он и притих, — ответил невысокий жилистый паренек.
Если Бун в моей небольшой команде был мускулами, то Слухач — дополнительными мозгами. К нему стекались все слухи, подслушанные разговоры, которые собирали по Городку мои пацаны. Уже он доносил до меня то, что считал нужным.