— Как будто?

— Впечатление такое производит, — почесал щетину Ефим. — А тем, что у него в голове на самом деле, он ни с кем не делится. Да и в целом он такое впечатление при общении производит. Тяжелое.

По итогу можно было сказать, что Ефим сам был не в восторге от идеи идти на какие-то контакты сХолодовым (3) . Но, кажется, его больше отталкивала сама личность министра. А не то, что он может иметь какие-то договоренности с Наместником.

Так что я даже решил спросить деда.

— Владимир Андреевич, — кивнул он мне тогда. Дело было в нашем поместье. — Пойдем.

Клим Егорыч отвел меня в свой кабинет. И там очень долго копался в шкафах и в ящиках стола. Что-то бормотал себе под нос при этом. Я уж подумал, что он уже вообще про меня забыл. Когда неожиданно…

— Вот он.

Подойдя, он вложил мне в руки покрытый пылью конверт. Даже не конверт, а просто небольшой лист бумаги, сложенный в четверо и залитый по краю печатью, от которой очень слабо веялоКраской .

— У нас с Владимиром Андреевичем были непростые отношения, — сказал мне дед. — Но он человек слова. Когда будешь говорить с ним — отдай ему это.

— А что там? — спросил я.

Любопытно же!

— Вот это уже не твоего ума дело, Михаил, — строго отозвался дед.

Ну блин!

Так же еще любопытней!

— Ладно, — все-таки согласился я. — Так и отдам.

Из-за этого, в общем, я принял решение первым поговорить именно с Холодовым. Вторая причина — то, что сообщил Хао Лин.

Уж кто-кто, а Холодов должен был хорошо знать «Константина Отрепьева». Как никак, они оба были министрами у Наместника.

Плюс через Холодова я мог получить прямой доступ в Правительственный Квартал. В котором находились и резиденция Наместника, и космопорт Лиры.

* * *

Время сильно поджимало.

По-хорошему, нам уже нужно было возвращаться в Графский Городок. Но в то же время я чувствовал, что могу сегодня упустить что-то важное.

Выбравшись из «Седого Дракона», мы некоторое время петляли по городу. Я пользовался моментом, чтобы прикинуть все «за» и «против». Уолш с Биркиным определяли нет ли за нами хвоста.

— Вроде бы чисто, — подвел итог здоровяк.

— К Холодову, — сказал я тогда.

Уолш в ответ бросил на меня взгляд, но комментировать ничего не стал. Просто кивнул. Все понимали, что это, возможно, самый опасный вариант.

Но и пользы он мог принести, пожалуй, больше всего.

Покружив еще немного по Административному кварталу, Уолш довез нас до Второго Центрального.

За окнами замелькали дорогие фасады монументальных зданий. Нужный дом — трехэтажный, в строгом невычурном стиле — стоял на углу улицы. Трехметровый забор был хорошо освещен. И я подозревал, что в этом случае даже брошка Спарка не может забраться внутрь незамеченным.