Медведь сейчас напоминал Гулливера из книжки, которого со всех сторон обступили лилипуты. Он махал лапами, топтал их, с каждым движением сокращая численность противников, но те совершенно бесстрашно бросались в бой, не обращая внимания на лежащих поблизости соратников. Это было одновременно и страшно и удивительно — будто муравьи, подчиненные главы клана Екуров все лезли и лезли на огромного монстра, пытались тыкать в того мечами, топорами и просто заточенными палками, а потом разлетались в разные стороны поломанными куклами.

Но это, естественно, было далеко не все. Из рук магов один за другим вылетали сверкающие шарики огня, льда, какой-то искрящейся энергии и даже зеленые сгустки, напоминающие почему-то о яде. В сторону медведя неслись порывы ветра, в него били молнии, а под ногами периодически начинала хлюпать непонятная жижа, совсем как на болоте.

Все это было очень красиво и зрелищно, вот только нужного нам результата на давало — медведь продолжал неумолимо разбираться с марионетками, постепенно приближаясь к магам. Тех было много, больше двадцати точно, но наверняка не скажу, слишком быстро они там двигались, но в такой большой толпе они забыли о самом главном — дистанции, а когда поняли, что враг подобрался уже слишком близко, было уже поздно.

Вот тварь Скверны делает очередной взмах лапой, отбрасывая в сторону бессильно дрыгающихся внизу человечков, а вот неуловимым движением делает рывок вперед еще и падая на передние конечности! Огромная пасть опускается вниз, и тут на всю округу раздается нечеловеческий крик боли — это одному из магов особенно «повезло» и его, в отличие от ближайших соратников, не проглотили сразу. На свою беду волшебник оказался насажен на клык чудовища и теперь с ужасом таращился на вырастающую прямо из живота острую кость.

В этот момент мне почему-то вспомнились бабочки в доме у Мики. Мертвые, множество лет назад пойманные неизвестным человеком, пронизанные иглой и оставленные навеки под стеклом. Ужасная судьба, прямо мурашки по коже.

Глава Екуров, стоящий немного позади остальных соратников, в этот момент лихорадочно оглянулся и вдруг, развернувшись спиной к противнику, резво засеменил в противоположную сторону!

Это он, наверное, понял, что от его марионеток нет никакого толку и решил под шумок скрыться.

— Пап, — прошептала я, — Уйдет ведь, нельзя нам его отпускать.

Самой было страшно такое говорить, но сейчас не время для слез и переживаний — уйдет лидер, и через какое-то время нам придется вновь думать об этой угрозе, вновь ждать возможного нападения. Нет, лучше уж сейчас.