Прогресс характеристики суммирован. Победа над боброволком +75 %, тренировка на лестнице +4 % (четыре подхода), прыжки на высоте +30 % (три подхода).

В результате удалось определить, что эта самая лестница (бегала из дома в дом по тоннелю, вот и вся тренировка), добавила мне по четыре процента в силу и ловкость. На пять увеличились интеллект и мудрость благодаря занятию медитацией. Тот ужас с избиением палкой на столбиках, которые тут называют прыжками на высоте, добавил целых тридцать процентов в силу, ловкость и выносливость. А вот дальше шла наглядная демонстрация того, что в нашем мире убийства дают больше любых тренировок — семьдесят пять к тем же показателям, как с куста. Лучше вознаграждение только за ритуал привязки питомца, по единице в харизму, мудрость и удачу. Еще развитие получили некоторые навыки, но в пояснении к ним было одни одни и те же слова — Практические занятия.

Вдоволь наигравшись с артефактом, мы с Ивором пошли во двор. Во-первых, мне нужно было зарядить книгу, а во-вторых, брат хотел позаниматься с ножом, и я знала, что в этом деле у него было чему поучиться.

Кололи и резали друг друга мы не настоящими ножами, а заостренными палочками соответствующего размера. Конечно, боевым оружием нагляднее, да и заново привыкать к весу не нужно, но зато хоть живая останусь. Да и получить твердой деревяшкой под ребро тоже удовольствие на любителя, тем более кричать было категорически запрещено и приходилось постоянно сдерживаться.

Собственно, судя по всему, подобным любителем была именно я, так как достать брата у меня так и не вышло, зато он поиздевался над младшей сестрой вдоволь, наставив синяков и делая едкие замечания по поводу недостатка скорости и превосходство опыта над молодостью. Это он слова отца повторяет, я уверена, причем сказанные ему же в точно такой же ситуации.

Издевательства продолжались примерно до обеда и были прекращены вовсе не тем, что у кого-то проснулось чувство жалости, просто со стороны дороги послышался возбужденные голоса, и мы затаились, прижавшись к высокому забору. Рассмотреть что-либо было невозможно — тот был не только очень высок, но еще и представлял из себя сложную конструкцию, состоящую снаружи и изнутри из сколоченных кое-как досок, между которыми внахлест располагались тонкие металлические листы. Нет, металл уже был довольно ржавым и отверстия в нем присутствовали, но вот посмотреть сквозь забор было просто невозможно. Зато все, что происходило в нескольких метрах, можно было услышать.

Судя по ощущениям, народа за забором собралось человек десять, но говорили только трое, причем двоих я сразу же узнала — первым был тот самый тратовец, который сначала спорил с отцом, а потом еще и ругался на маму, как же там его? Согден, кажется. Вторым знакомым, совершенно неожиданно, стал дедушка моего друга Мики и по совместительству староста всего Содружества — удачливый Валлер. Голос третьего был совсем не знаком, а так как именно он тут, видимо, был самым главным, то и слушать его приходилось больше всего: