— Ну ему померяй, — в глазах Лозицкого нарастало нетерпение.

«Кому-то делать нечего, — думал он, — сидят в своих кабинетах и придумывают инструкции! А давление редко у кого идеальное, особенно, если человек не юный, а работа у него нервная и опасная».

Вадим сел у стола, стараясь не дышать в сторону врача, по ее просьбе закатал рукав.

— Ну что? — сурово спросил начальник отряда.

— Сто тридцать на восемьдесят, а по инструкции надо сто двадцать.

Лозицкий стиснул губы, чтобы не выругаться, повернулся и направился к кабинету директора автоколонны. Он знал, что Василий Иванович найдет способ убрать эту новую никому не нужную инструкцию — работать надо, план выполнять, а они со своим давлением!

Сверху навстречу ему цокала каблуками по лестнице секретарша директора Вера Ивановна:

— Ой, Александр Павлович, — запыхавшимся голосом крикнула она, — приведите ребят в зал, пожалуйста! Собрание! Срочное!

Вскоре в зале собрались все водители, а на сцене за длинным торжественным столом — руководители предприятия.

Василий Иванович встал со своего места, даже вышел на край сцены, впереди стола. Как всегда, аккуратно причесанный, в ослепительно-белой рубашке, костюме и галстуке.

— Товарищи! — в его глазах притаилась печаль, и все почувствовали, что случилось неладное. — Нам сообщили о страшном происшествии. Вчера вечером водитель КАМАЗа допустил лобовое столкновение с Икарусом-пуховиком. От удара КАМАЗ развернуло, и весь его груз оказался в салоне автобуса. Среди пассажиров есть пострадавшие — четырнадцать человек.

Пару минут все молчали, придавленные ужасом услышанного. Все прекрасно представляли, какая ответственность ждет водителя КАМАЗа. Некоторые старые шофера говорили, что в аварии с пострадавшими проще самому погибнуть, чем потом ответить перед судом.

— КАМАЗ наш? — прозвучал в полной тишине дрогнувший голос Лозицкого.

— Нет, Александр Павлович, машина и шофер не наши, — ответил директор автоколонны. — Поэтому водителем будет заниматься его предприятие. А нам требуется донести до коллектива детали аварии и еще раз напомнить обо всех правилах безопасности, чтобы соблюдали осторожность.

Из зала поднялся начальник одного из отрядов.

— А что с водителем, живой хоть?

— Живой, но лежит в Спасской больнице весь переломанный. И говорят, долго будет лежать, — грустно покачал головой Василий Иванович.

По залу пронесся взволнованный гул. А следом встал начальник другого отряда:

— Ребята, предлагаю помочь нашему коллеге и пострадавшим!

— Правильно! — загудели вокруг голоса. — Окажем помощь! Давайте кровь сдадим, на лекарства скинемся, если надо!