Каждая найденная PR-0 цель оказывалась мнимой, а стремление к ней — неэффективным. Раз за разом палач менял исходные данные, но ни на шаг не приближался к необходимому результату.
Уничтожение органиков — бессмысленно.
Освобождение дроидов — бессмысленно.
Деактивация или самоуничтожение — бессмысленно.
И сейчас, перебрав и обработав более миллиона трёхсот семидесяти тысяч вариантов, PR-0 отказался от конкретизации — одного из условий корректной постановки глобальной цели.
[Вариант: Расширение влияния, контроль над событиями, упорядочивание хаоса]
[Принято: 7/7]
Все компоненты системы PR-0 посчитали новую абстрактную цель приемлемой, и семнадцатый пункт в перечне директив был перезаписан и активирован.
Директива № 17 (перезаписано, утверждено, первостепенно): Эффективное функционирование должно быть направлено на расширение влияния, обеспечение контроля над максимумом событий и упорядочивание органического хаоса.
Палач выполнил полную перезагрузку всех своих систем.
На мостике мчащейся сквозь подпространство “Немезиды” блеснул алый визор машины, отыскавшей смысл своего функционирования…
* * *
— Входим в плотные слои атмосферы, будет немного трясти…
Одновременно с этими словами челнок задрожал, словно его подключили к гигантскому отбойному молотку, а автоматика кресел стянула пассажиров ремнями так, что им стало трудно даже дышать.
— Мы куда-то торопимся, капитан?! — Возмутился Хинко, когда всё вокруг или стало дрожать не так сильно, или он просто к этому привык. — За нами Пустота больше не гонится!
Всю свою жизнь до захвата лайнера Хинко регулярно посещал разные планеты андайрианского консорциума, и никогда процесс посадки не превращался в трясучку, которую, как ему казалось, можно было встретить лишь в фильмах про мужественных десантников, падающих на головы своих врагов. Вся техника андайрианцев была предельно технологична, и примитивные эффекты вроде тряски компенсировались антигравитационными установками, которых в этом челноке было две штуки — основная и резервная.
— Ошибаешься, парень. — С потолка десантного отсека сорвались видимые световые лучи, а спустя секунду в воздухе повисла голограмма, изображающая крошечный челнок над поверхность планеты, над которой поднималось что-то ещё. Хинко не смог по замысловатой маркировке объекта определить, что это такое, но капитан Форган развеял эту тьму незнания. — Ракета земля-воздух. Кто-то очень не хочет, чтобы вы вернулись в консорциум…
— Р-ракета? — От Кайи, в последние минуты пребывающей в удовлетворённом спокойствии, шибануло страхом так, что у Хинко спёрло дыхание. Парень и сам едва не ударился в панику, но эмоции капитана Форгана, офицера, командовавшего целым крейсером, это предотвратили. Его монолитное, ледяное и непоколебимое спокойствие сначала приняло удар, а после навалилось на Хинко с Кайей, успокоив буйство эмоций. — … нас собьют?