Я в это время крутился, стараясь устроиться поудобнее — то ли в позу лотоса сесть, то ли в свою любимую, ноги на один из подлокотников, спину на другой. Все-таки выбрал любимою, между делом ответив:

— Меня никто не спрашивал, из отпуска выдернули и сюда привезли.

— Ты все в своем репертуаре… Рассказывай все, что с тобой произошло, и поподробнее. Интересно мне.

— … и тут я весь такой расстроенный возвращаюсь, а там — здрасьте, не ждали! Генерал сидит, пельмени жарит. Ну и меня сюда, к вам.

— Интересная история, да, очень интересная. Знаешь, Артур, что информация о тебе опять ушла на сторону?

— Просветили, — кивнул я и, посмотрев на генерала, спросил: — Это кто же такой любопытный?

— Выяснили, что это альянс нескольких стран. И охота на тебя продолжается изо всех сил, так что надо что-то думать.

— Да что тут думать? Убить меня, и всех делов!

— В каком смысле? — озадаченно спросил Романов.

— Насколько я в курсе, сейчас растет недовольство среди некоторых слоев народа, и они смотрят в сторону Запада?

— Есть такие, — подтвердил Селиванов.

— Во-от! — Мой палец наставительно ткнул в потолок. — А как народ относится к композитору Александрову?

— Да в основном даже очень хорошо. Отлично, я бы сказал. Ты входишь в тройку лучших композиторов страны, и твои песни все любят.

— Хорошо! Вот у меня какая идея…

Концерты на площадях с моей подачи стали одним из символов СССР. Сначала — на Красной, потом в ленинградском горкоме кто-то спросил: «А чем мы хуже?» — и к новой традиции присоединилась Дворцовая, потом были Минск, Киев, другие столицы союзных республик и просто крупные города. Перед общесоюзными праздниками интриги, разворачивающиеся из-за сколько-нибудь знаменитых артистов, по своему накалу зачастую превосходили извечную грызню за власть. Люди нередко оставляли накрытые столы и выходили на улицы, несмотря на погоду, лишь бы увидеть и услышать вживую любимых исполнителей. Говорили, что в Москве прошлый концерт, посвященный Дню Победы, собрал более ста пятидесяти тысяч зрителей, которые просто заполонили не только Красную площадь, но и ближайшие улицы.

Нынешнее шоу, тоже ставшее традицией, посвящалось ежегодному вручению наград лучшим исполнителям. Певцы, танцоры, артисты разговорного жанра, вокально-инструментальные ансамбли, набравшие в течение года наибольшее число зрительских голосов, по очереди выходили на сцену, исполняли какой-нибудь номер и получали призы. Наиболее знаменитым предоставлялось время, чтобы рассказать о себе и ответить на вопросы зрителей…

— Не волнуешься? — спросил у меня Голиков, стоящий рядом.