Не успел я развернуться, а отродье уже оказалось у меня за спиной. Оно налетело на меня диким зверем, высекая искры из асфальта в круговой атаке. От этого я просто отошёл вперёд, без проблем избежав попытку нашинковать меня на лоскуты.

Со стороны очень сложно привыкнуть что противник за один шаг преодолевает большее расстояние, это сбивает с толку и к такому очень сложно привыкнуть. Вот и монстр не мог действовать на опережение, ведь я двигался слишком неестественно для его восприятия. В этом и было моё преимущество.

Но даже так я опасался вступать в затяжной ближний бой. Когтистое отродье выше меня, его когти способны вспороть мне брюхо не встретив сопротивления, а хвост действует по большей части инстинктивно. Всё что я могу, кусать монстра, пока тот не издохнет.

Я слишком много о себе возомнил, думая, что с лёгкостью справлюсь с этой машиной для убийств. Даже сейчас, на открытом пространстве, где у меня явное преимущество, мне приходится скакать как уж на сковородке избегая ударов, а чудовище тем временем всё больше и больше звереет.

За пару минут боя, я укусил его несколько раз, но он хорошо следит за моими атаками, не даёт мне попасть по суставам или в голову, каким-то образом умудряется подставить менее уязвимые места не позволяя лишить его мобильности.

В какой-то момент я снова отступил, разрывая с ним дистанцию, его атака прошла впустую, и он замер. Вся ярость и враждебное намерение отродья испарилось будто его и не было, остался только интерес.

Всё тело отродья было усеяно кровоподтёками, я очень неплохо так его покусал, только для отродья эти ранения были не опаснее царапин.

— Ну и чего ты замер, выродок? — и пусть я так говорил, мне самому эта передышка была ох как кстати. Гипервентиляция лёгких уже действовала на сознание, меня мутило, ещё бы парочка минут и я бы дал слабину.

Недостаток моей способности заключается в методе активации. Нужно очень быстро дышать, да ещё и в такт движению. Плюс к этому, я охренел в край, используя способность вообще к любому своему действию в бою. Шаги, удар, поворот корпуса. Мои лёгкие горят огнём от такого издевательства над ними.

— Не спи. Продолжаем. — произнёс я, обращаясь к отродью и уверенным шагом направляясь к нему.

Отдышатся я ещё не успел, но затягивать бой нельзя. Эта падаль наверняка чего-то задумала и, если дать ему время, будет херово.

Когтистое отродье стояло неподвижно до самого конца. Он позволил мне подойти на расстоянии удара, встать, буквально в двух метрах от него, мы даже в гляделки поиграть успели прежде, чем я атаковал.