А потом мы втроём.

Я помню комнату. Свет. Запах духов.

И помню, как внутри у меня было пусто.

Она на коленях передо мной. Он позади неё.

Картинка, которая должна была вернуть мне власть.

А на деле - вернула только привкус металла во рту.

Мерзко.

Не потому что откровенно. А потому что это было не про желание.

Это было про месть.

Я смотрел на неё сверху вниз и понимал - я не выигрываю. Я падаю.

Карим что-то шептал. Она смеялась.

А я чувствовал, как во мне умирает что-то важное.

Когда всё наконец закончилось, она ушла так же, как ворвалась в мою жизнь раньше - не лёгким бризом, а ураганом, оставив после себя пустоту и запах духов, который теперь казался дёшевым и чужим.

Я сидел, упивался моментом, перебирал в голове самые мерзкие эпитеты, которые только мог подобрать, чтобы объяснить ей, кто она такая. Не чтобы унизить. Не ради победы. А чтобы себе доказать: я видел всё насквозь.

И вот мы с Каримом снова напротив друг друга. На этот раз не при таких откровенно мерзких

обстоятельствах, но всё равно напряжение в воздухе висело как сталь.

Амир... брат, выдохни, сказал он, улыбаясь сквозь легкую усталость.

Ну баба, ну

бывает.

Я смотрел на него.

- Я тебя понял, - сказал я. - Только вот эти «бывает» не работают, когда всё по-настоящему.

Он хмыкнул, пожимая плечами.

наешь, сколько таких прошло через меня? - продолжал он, уже более спокойно. - Не

парься. Я всегда найду с кем тебе скоротать вечерок, без этих твоих... чувств.

И вот тут внутри меня что-то сжалось. Не от злости. Не от ревности.

А от понимания.- он прав.

Любой разговор с женщинами после того вечера стал лишним. Слова теряли смысл. Все они одинаковые - как под копирку. Не потому что я циник. А потому что опыт выжженной доверия научил меня видеть шаблон.

Я снимал напряжение иначе. В клубе Карима. Иногда один - чтобы просто дать себе повод двигаться, не думать. Иногда с ним - потому что старые привычки держат нас вместе, несмотря ни на что.

Но надоело. До такой степени, что иногда кончить не получалось. Я бесился.

- Карим, - сказал я прямо, - хочу настоящего. Всё эти вздохи, наигранные стоны - достали.

Он посмотрел на меня и слегка усмехнулся.

Будет тебе настоящая.

Как? - переспросил я, недоверчиво.Что интересует? - спросил он спокойно, почти лениво. - Натурально ли стонет, хорошо ли

двигается.

Я посмотрел на него.

Он не усмехнулся в иронии. Взгляд был чёткий. Твердый.

- Нормальная она, - сказал он. - Посиди в випке. Щас придёт.

И я сел. Молчал. Внутри снова вскипала смесь раздражения и любопытства. Слушая шум

клуба, мерцающий свет, запах дешёвого алкоголя и кожи, я думал: это не про удовольствие.