— Тебе вызвать такси? — наивная попытка отделаться от Машки не удалась. В клубе она успела принять еще пару-тройку коктейлей вдогонку, а отрезвляющий печеньки к этому моменту уже закончились.

— Пфф. Время еще детское. Вечер только начался. Ты бросишь меня одну посреди чужого города?

— Это еще неизвестно, кому и кого надо опасаться. Тебе или случайным москвичам встречи с тобой, — подумалось мне, но озвучивать мысль не стал. Вместо этого вызвал такси и отвез возмущенную барышню к ней в гостиницу.

— Не хочешь зайти? — хитро стрельнув глазками, поинтересовалась искусительница.

— Не, работы много, — решительно пошел в отказ, ибо понятно, что ничем хорошим это не закончится. И хотя впечатлительность моя немного снизилась, и стало очевидно, что Машка к древней богине не имеет явного отношения, но слишком уж она загадочная и непредсказуемая. Тем более, что была почти стопроцентная уверенность, что кроме банальной пьянки здесь ловить нечего.

— Точно не хочешь? — в глазах у роковой мадам отразилось настоящее пламя, и не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, что в ход пошли любовные чары. Настолько сильно меня пробрало, что тут же захотелось обнять и…. Не важно что захотелось, поскольку я сразу несколько раз пшикнул духами, даже не вынимая из кармана куртки — ибо времени на реакцию совсем не осталось. В этот раз воздействие намного сильнее было.

— Пфф. В этот раз тебе это не поможет, — звонко и задорно рассмеялась коварная подруга.

— Чего это? — Как минимум, мои мозги частично вернулись на место, хотя и не полностью. Машка, все еще казаласьчертовски слишком привлекательной. Сверх всякой меры.

— Сам подумай. Это же почти готовый любовный эликсир. Кривой и слабенький, но суть от этого не меняется. Тушить бензином газовую плиту и то умнее.

— Но ведь раньше помогало? — даже затуманенным рассудком я понимал, что это так.

— Скорее, мешало, — снова рассмеялась Машка, завораживающее и не отрываясь глядя мне прямо в глаза, так что я снова «поплыл». — А сейчас наоборот. Только разжигает страсть.

В отчаянье, попытался еще раз пшкнуть духами, но не смог. Не захотелось почему-то. Да и не помогло бы это уже.

Дальше только свадебный вальс Мендельсона в траурной тональности? Почему вальс, если это марш? Мысль зацепилась за ключевое слово, ускользающее сознание вернулось на секунду. Или это интуиция сработала в экстремальной ситуации?

— Весенний вальс Шопена! — Как мы помним, это не вальс вовсе, и даже не его авторства, но не суть.

— Ааа! Дурак ты, и не лечишься! — Машка отскочила от меня, словно её током из розетки шарахнуло. Вид она имела изумленный до чрезвычайности. — Между прочим, это было очень больно и неприятно.