Бедная старушка от страха забилась в угол. Невидящим взглядом смотрела куда-то мимо нас и дрожащим голосом проговорила:

— Ребята, вы бы не бесновались так сильно, вокруг вас такие мощные огненные всполохи. Ненароком призовёте адских церберов или ещё того хуже — папочку-демона собственной персоной. Если он сможет сюда проникнуть, благодаря вам, то тут уж я точно ничего не смогу сделать.

— И в самом деле, Виталь, давай потом будем разбираться, — как можно спокойнее произнесла я и прямо в этот момент, вдруг моё плечо пронзила острая боль. — А-а-а-а-а!

— Что? Что такое? — обеспокоенно спросил муж.

Мы оба заметили, как сквозь ненастоящую ткань моей иллюзорной одежды просочилась кровь. Виталий испугавшись, отпустил меня.

— Это из-за меня?

— А-а-а-а-а! — снова закричала я, потому что теперь боль пронзила другое плечо. — Да что это такое?!

— Наверное, это я виноват.

— Да ты-то здесь причём?! — не выдержала я и сверкнула на него своим ведьминским взглядом. Виталий от страха даже попятился и наткнувшись на стул, присел. Не привык он пока ко мне такой.

Бабуля из своего угла снова подала голос:

— Чую кровь. Ты ранена?

Просто поражаюсь обонянием этой старушки, любая ищейка позавидует.

— Да! И раны не заживают, — ответила я, едва терпя боль и наблюдая, как теперь из двух ран сочится кровь. Зло взглянув на старушку, упрекнула: — Признайся, это ты меня прокляла? Или защита твоего жилища так действует?

— Это не я, — обиженно произнесла ведунья. — Похоже одну из ваших пытают.

После этих слов меня наконец-то осенило:

— Кинжал! Сильвия!

Подойдя к окну, я раскрыла шторы и увидела слабое зелёное свечение, тянущееся далеко за горизонт. А также к горизонту стали подлетать маленькие фигурки ведьм на своих мётлах. Вдалеке они смотрелись как птицы стремящиеся на миграцию в тёплые страны. Похоже, это и есть зов, на который я не могу не отреагировать.

— А-а-а-а-а! — новая боль пронзила меня, только теперь в бедре. — Изверги! Почему сразу не убить? Зачем пытать?

— Что происходит?! Объясните мне наконец! — встал Виталий со стула, испуганно смотря на мои раны.

— Ведунья тебе всё объяснит, а мне пора. А-а-а-а-а! — боль уже в другом бедре. — Да чтоб их!

Превозмогая боль, я раскрыла створки окна. Сразу они не поддались, так как рамы старые, деревянные. Пришлось применить магию. Верная Глория тут же прыгнула мне в руки.

— Береги его, прошу, — произнесла я прощальные слова старушке и написав на себе невидимый знак, спрыгнула с окна на улицу, машинально высоко взлетев.

— Лена! — догнал меня возглас мужа.

Притормозив и обернувшись, я увидела, как он стоит у окна и ищет меня взглядом.