Напоив пришедшего в себя парня, Бугай освободил его голову из захватов и размотал скотч на лбу и переносице.

— Почему я живой? — уже внятно спросил Померанец. — Меня та тварь чуть ли не пополам порвала, я свои кишки на асфальте видел…

— Потому что ты не живой, — решил быть предельно откровенным Бугай. — Ты был заражён заразой и обратился в мертвеца, так же как я и моя дочь.

— Чего, блядь… Что ты несёшь, ты… — начал уходить в отрицание Померанец.

— Не выражайся, — попросил его Бугай. — Это факты, а не попытки ввести тебя в заблуждение. Вспомни, кишки, асфальт…

— Да я помню, блядский ты… — начал Померанец.

Хлопок. Бугай слегка ударил его ладонью по лицу.

— Я повторять не буду, — пригрозил он бывшему военному.

— Извиняюсь, — произнёс Померанец, приподнимая голову и бросив взгляд на замершую рядом со своим отцом Леру. — Кто-то из ребят уцелел?

— Каких ребят? — спросил Бугай.

— Ну, в грузовике со мной были люди… — ответил Померанец неуверенно. — Трое из Казахстана: Канат, Митяй и Асылбек, остальные: Гошан, Ринат, Ракета, Вяз, Димас, Командир и я — россияне, с Капустина Яра. Не видел их возле грузовика на ГЭС?

— Я тебя не возле грузовика нашёл, а в подъезде своего дома, — пояснил Бугай. — Ты на своих двоих туда примчал и упорно ломился в дверь, верно определив, что там есть кто-то живой. Ты — очень умный мертвец.

Померанец опустил голову и со свистом выдохнул. На его бледном лице доминировала гримаса отчаянья.

Парень внешне был типичным европеоидом: чёрные короткие волосы, глаза голубые, физиономия нордическая, прямой нос с каким-то намёком на горбинку и шрамом от перелома, узкий рот, глаза посажены широко, на правой щеке длинный ножевой шрам, подбородок квадратный, скулы не особо выражены, лоб высокий, тоже со шрамом, но с его происхождением всё не так просто, может, осколок, а может и об табуретку ударился, ростом он около метра девяносто, атлетом не выглядит, средней комплекции, без выраженных бугров мускулатуры, такого в российском городе увидишь — не удивишься.

— Реально сам? — вновь поднял он голову. — Них… ничего не помню.

— Это нормально, — сказал на это Бугай. — Я тоже определённый отрезок времени не помню.

— Но… ты ведь говоришь! — заволновался Померанец. — Мы много жмуров покрошили, но говорящих ни разу не видели!

— Тут следует объясниться… — Бугай взял самодельную табуретку авторства Жука или кого-то из его сыновей и сел рядом со столом. — Начну с того, что в моей нежизни произошло кое-какое примечательное событие… Тебя как зовут, кстати?

— Артур Свенович Померанец, — представился прооперированный. — Старший лейтенант, 24-я отдельная бригада специального назначения, 281-отряд, командир разведгруппы. Бывший.