Ух ты! Смотри-ка, даже такую мелочь продумали. Молодцы, что еще скажешь.
Разговор прерывает громкий крик: «Земля по курсу!».
Пираты, как по команде, бросают свои дела и устремляются к борту. Я, следуя за ними, тоже подхожу к перилам.
Вдалеке, на горизонте, вырисовывается силуэт острова. Высокие, покрытые густой зеленью горы, спускающиеся к самому морю.
— Тортуга, — говорит рыжий пират, стоящий рядом со мной. — Наша база. Приплыли.
Тортуга? Остров, о котором я читал в книгах. Легендарное пристанище пиратов, флибустьеров, корсаров. Место, где царит беззаконие, где льются реки рома и где каждый день может стать последним.
Я смотрю на приближающийся остров. Не думаю, что для аниматоров создадут целый остров с полным погружением в эпоху.
Вечер опускается на море, окрашивая небо в багровые тона. Я сижу на палубе, облокотившись на пушку, и думаю. Думаю о своей прошлой жизни, о своих внуках.
Мысли прерывает тяжелая поступь. Ко мне подходит тот самый молчаливый громила, которого я видел в каюте капитана. Кажется, его зовут Люк. Он останавливается напротив, загораживая собой закатное солнце. Его фигура кажется огромной, почти нечеловеческой.
— Док, — произносит Люк низким, глухим голосом. — Ты ведь нашел Джима после шторма?
Джим? Это кто? Единственный, кого я видел после шторма, это тот самый матрос, который передал мне бутылочку с картой.
— Да, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я подобрал его на берегу. Он был при смерти.
Громила кивает. Медленно, словно каждое движение дается ему с трудом.
— Я видел его тело, когда тебя забирали. Он что-нибудь говорил тебе? — спрашивает он, пристально глядя мне в глаза.
— Нет, — честно вру я. — Он был уже мертв.
Взгляд громилы становится еще тяжелее. Кажется, он видит меня насквозь.
— Джим был моим другом, — говорит он, и в его голосе звучит угроза. — И он кое-что искал. Очень важное.
Люк делает паузу, будто давая мне шанс признаться.
Я молчу. Что-то не хочется мне с ним трепаться. Да и от этого молчания зависит моя жизнь, судя по его взгляду. Вон как зенки вытаращил.
— Если ты что-нибудь знаешь, — продолжает громила, — лучше скажи мне.
Он не договаривает. Разворачивается и медленно уходит, оставляя меня наедине с моими мыслями.
Люк знает. Или подозревает. Он ищет карту. Ту самую часть карты, которую мне передал Джим.
Да что там за карта такая, интересно?
А вот и остров. Тортуга.
Чем больше я смотрел на него, тек больше увеличивались мои глаза. Не может быть!
Глава 3
Первые дни на «Грозе Морей» стали для меня настоящим испытанием. Мое тело, привыкшее к комфорту и размеренной жизни, бунтовало против новой реальности. Бесконечная качка выматывала, выворачивая наизнанку. Сырость пронизывала до костей, въедалась в одежду, в постель, казалось, проникала в сами легкие. Я боялся, что скоро сам заплесневею, как старый, забытый всеми сундук в корабельном трюме.