Я шагнул внутрь, и свет факела упал на пирамидальный постамент в центре. А на нем стоял сундук. Небольшой, деревянный, обитый железными полосами, потемневший от времени. Резьбы или замков я не заметил — простой, но крепкий, как будто ждал меня здесь веками. Я замер, чувствуя, как пот стекает по спине. Это сокровища Дрейка. Все, за чем я гнался через шторма, долги и пиратские разборки, лежало передо мной.
Я поставил факел в трещину на стене, чтобы свет падал на сундук, и подошел ближе. Руки сами потянулись к крышке. Я ожидал замка, цепей, какого-то подвоха — Дрейк ведь был не дурак. Но нет. Сундук не был заперт. Я взялся за края, потянул, и крышка со скрипом поддалась, открывая то, что скрывалось внутри. Я выдохнул, глядя на содержимое.
Глава 22
Я уставился в сундук, и пламя факела отразилось в том, что лежало внутри, ослепив меня на миг. Золото. Монеты, слитки, цепи — все сверкало, как маленькие солнца, замурованные под землей. Сундук был размером с полметра в ширину, полметра в высоту и метр в длину — не огромный, но увесистый. Я прикинул в уме: такой объем, если набить его золотом под завязку, мог вместить примерно 200–250 килограммов, учитывая плотность золота. Но он не был заполнен целиком — где-то треть пространства занимало не золото, а что-то другое. Я провел рукой по куче монет, чувствуя их холодную тяжесть. Испанские дублоны, английские гинеи, какие-то потертые куски с непонятными клеймами — Дрейк явно грабил всех подряд. Среди золота поблескивали драгоценные камни — рубины размером с ноготь, изумруды, что переливались зеленью даже в тусклом свете, и россыпь жемчуга, белого и черного, как слезы моря. Я хмыкнул. Это было богатство, о котором пираты вроде Роджерса могли только мечтать.
Но мое внимание быстро переключилось на то, что лежало поверх сокровищ. В углу сундука, будто нарочно уложенный так, чтобы его заметили, стоял ящик. Небольшой, деревянный, размером с толстую книгу, с резной крышкой и железными уголками. На нем лежали несколько пожелтевших листков, прижатых драгоценными камнями, чтобы не унесло сквозняком. Я взял один из них, поднес к факелу. Почерк был неровный, но разборчивый — явно писано в спешке. Вверху стояла подпись: «Фрэнсис Дрейк». Я пробежал глазами текст: обрывочные записи о плавании, упоминания каких-то «теней на закате» и «ключа к вечности». Ничего конкретного. Может Дрейк с ума сошел от этого богатства?
Я положил листки обратно и присмотрелся к ящику. На крышке была вырезана надпись: «Открыть только в Эльдорадо». Рядом — грубый рисунок, похожий на крылатого змея, и несколько слов на латыни, которых я не понял. Эльдорадо? Золотой город из легенд? Я хмыкнул. Что за чертовщина? Это что, очередная загадка? И тут я заметил, что под ящиком торчит уголок очень плотной ярко-желтой бумаги. Я потянул — еще один кусок потрепанной карты. Опять карта! Я сунул ее в карман. Дрейк, старый лис, явно любил играть с теми, кто найдет его добычу.